Рубрика: Танцор

Михаил Барышников биография

Михаил Барышников биография

Михаил Барышников биография

Михаил Барышников биография

Михаил Барышников биография

Биография Михаил Николаевич Барышников

Родился 27 января 1948 года в Риге (Латвия). Отец – Барышников Николай Петрович, офицер. Мать – Григорьева Александра Васильевна (в первом замужестве Киселева). Супруга – Лиза Рейнхарт (Lisa Rinehart), бывшая танцовщица Американского балетного театра (АБТ). Дети: Александра – от киноактрисы Джессики Ланж (Jessica Lange), Питер, Анна, София.

Михаил Барышников – величайший танцовщик балета XX века, единственный из немногих русских артистов, которые оказали воздействие на формирование и судьбу мирового балета. При этом блистательная карьера Барышникова складывалась нелегко, и фатум не неизменно баловала его.

Семья Барышниковых оказалась в Риге после этого войны, куда Н.П. Барышников, как многие советские офицеры, был отправлен из России «для дальнейшего прохождения службы». Отец Миши Барышникова был человеком сурового характера, искусством он не интересовался, и контакта с сыном у него не было. Мишу воспитывала мамаша. Она водила его в театр, научила обожать музыку, отдала в балетную студию, а потом – в Рижское хореографическое училище (педагоги Н.С. Леонтьева, Ю.П. Капралис). Когда Мише исполнилось 12 лет, Александра Васильевна отвезла его на лето к своей матери, которая жила на Волге, вернулась в Ригу и покончила с собой. Причина ее поступка осталась неизвестной. Отец вскоре женился сызнова, но Миша не чувствовал себя членом этой новой семьи. Когда он переехал в Ленинград, отношения с отцом на практике прекратились.

В 1964 году в Ленинграде гастролировала Латвийская национальная опера. Барышников был занят в спектаклях вкупе с другими учениками школы. Во время этих гастролей единственный из артистов Театра оперы и балета имени С.М. Кирова отвел Мишу в Ленинградское хореографическое училище, к педагогу А.И. Пушкину. Пушкин проэкзаменовал мальчика и предложил ему поступить в училище. Так Барышников стал учеником знаменитой русской балетной школы, а после этого – солистом прославленной балетной труппы театра имени С.М. Кирова.

В 1967 году Михаил окончил Ленинградское хореографическое училище (Академия русского балета имени А.Я. Вагановой) по классу А.И. Пушкина. Будучи учеником школы, он завоевал первую премию на Международном конкурсе артистов балета в Варне (1966). С 1967 по 1974 год Барышников – солист Театра оперы и балета имени Кирова в Ленинграде (Санкт-Петербургского Мариинского театра).

Звезда Барышникова взошла в один момент. Его несомненный гений был понят и признан. Не только уникальные профессиональные данные – скачок с баллоном и элевацией, идеальная координация движений, музыкальность и превосходно усвоенная учебное заведение (безупречная форма исполнения), – но и уникальный артистический дар завоевывали зрительские сердца.

Но в театре в те годы царили рутина и застой. Начавшийся было в середине 1950-х годов расцвет, когда великие современные хореографы Л.В. Якобсон и Ю.Н. Григорович создавали для труппы новые балеты, был остановлен советскими чиновниками от искусства. К.М. Сергеев, ставший в 1960 году художественным руководителем труппы, старался не пускать в театр новых талантливых и оригинальных хореографов. Творческая существование в театре угасала. Барышников, джентльмен творческий, свободомыслящий, искал для себя выход из складывавшегося тупика. Он переосмысливал роли классического репертуара (к примеру, Альберта в «Жизели»), старался танцевать в тех новых балетах, которые казались ему интересными. Но только «Вестрис» Л.В. Якобсона и Адам в «Сотворении мира» Н.Д. Касаткиной и В.Ю. Василёва впрямь дали импульс его творческому становлению. В 1973 году положение Барышникова как лучшего артиста труппы позволило ему обрести творческий конец дня и самому предпочесть репертуар. Выбор тот самый тогда для многих оказался неожиданным: выдающийся строгий танцовщик, Барышников отказался от исполнения вариаций и дуэтов и пригласил двух современных хореографов М.-Э.О. Мурдмаа и Г.Д. Алексидзе определить одноактные балеты нарочно для этого вечера. Руководству пришлось уступить: у театра не было новых спектаклей, да и И.Д. Бельский, свежий художественный глава труппы, поддержал Барышникова.

Вечер («Блудный сын», «Дафнис и Хлоя» Мурдмаа и «Дивертисмент» Алексидзе) стал творческой вершиной Барышникова в России. К этому времени важность артиста не только для русского искусства, но и для русской культуры стало очевидным: темой, объединившей три балета, было возмужание свободного человека, более того прыжок-полет Барышникова воспринимался тогда зрителями как символ свободного парения духа.

В 1973 году М. Барышников был удостоен звания заслуженного артиста РСФСР. Он снялся в телевизионных балетных фильмах, а кроме того в драматической роли Педро Ромеро в телевизионном спектакле «Фиеста» (режиссер С.Ю. Юрский).

…Что ждало Барышникова в России, если бы он не уехал на Запад? Позднее его ближний дружбан Иосиф Бродский так ответил на тот самый вопросительный мотив, заданный ему в интервью: «Он бы спился». Вероятно, Бродский был прав. Даже готовя свой конец дня, Михаил был вынужден противоборствовать не только с препятствиями, чинимыми дирекцией, но и с непониманием в среде артистов. Встрой ли он выдержал бы борьбу с энтропией, исходившей из самой сути советского режима, тот, что завсегда стремился или истребить неординарную персона, или ввести ее в удобные для власти рамки. А гений Барышникова стремился к творческой свободе. Как говорил Александр Блок, каждая новая пора рождает новые поэтические рифмы. Танцовщик, тонко чувствующий время, искал эти новые «рифмы» в танце, в ритмах, темпе, пластике своего времени. Но в театре перемен не предвиделось. Ролан Пети (Roland Petit), единственный из лучших европейских хореографов XX века, предлагал театру имени Кирова на халяву определить балет для Барышникова, но театр ответил отказом.

Летом 1974 года во время гастролей в Канаде группы артистов из разных советских театров Барышников решил не ретироваться в СССР. Канада дала ему политическое убежище. По словам его ближайшего друга Александра Минца, бывшего танцовщика Театра имени Кирова, тот, что к этому времени уже был на Западе, работал в Американском балетном театре и помогал основать Мишин побег, «заключение остаться на Западе далось Барышникову нелегко». В те времена это было и достаточно угрожающе, и означало совершенный разрыв с прежней жизнью. У Миши было хоть отбавляй друзей не только в театральной, но и в научной среде. Его гражданская хозяйка Татьяна Кольцова была танцовщицей Театра имени Кирова. Первые годы на Западе Миша нелегко переживал потерю близких людей, послужившую высокой платой за творческую свободу.

Так, как Барышникова, в России не «оплакивали» никого из «невозвращенцев» – не только друзья, но и зрители. О нем говорили тогда словами Булата Окуджавы: «Моцарт отечества не выбирает, без затей играет всю бытие напролет».

27 июля 1974 года Барышников в первый раз появился перед американской публикой: он танцевал вкупе с Натальей Макаровой (которая осталась на Западе в 1970 году) балет «Жизель»: труппа АБТ выступала в Нью-Йорке на сцене «Метрополитен опера». После окончания спектакля под восторженные аплодисменты и крики публики «Миша! Миша!» занавес поднимали 24 раза, и с тех пор счастливый момент и влюбленность зрителей сопровождают каждое выступление артиста. С 1974 года Барышников («Миша», как называют его в Америке) стал премьером АБТ, где танцевал во многих классических балетах и в спектаклях современных хореографов, а ещё дебютировал как хореограф, поставив свою версию балета П.И. Чайковского «Щелкунчик» (балет заснят на видеокассету). Для него ставили балеты хореографы разных направлений, в том числе Ролан Пети.

В 1978 году Джордж Баланчин (Georg Balanchine) пригласил его в свою труппу «New York City Ballet» (NYCB). Баланчин относился к Мише как к сыну, но великому хореографу было уже 74 года, у него было больное сердце. Баланчин говорил Барышникову: «Я бы хотел быть чуть-чуть моложе, кот наплакал здоровее». Он уже не смог определить для Миши ни одного нового балета. Но Барышников станцевал посреди прочих два старых балета Баланчина – «Аполлон» и «Блудный сын». И это стало значительным этапом не только в творческой биографии танцовщика. Джоан Акочелла (Joan Acocella), америкосский критик, биограф Барышникова, писала в предисловии к альбому «Барышников в белом и черном» («Baryshnikov in black and white»), что эти балеты, созданные полстолетия обратно, казалось, ждали своего истинного исполнителя – Барышникова. В NYCB же он продолжал действовать с другим великим хореографом – Джеромом Роббинсом (Jerome Robbins), тот, что поставил для танцовщика за это время балет «Опус 19. Мечтатель» («Opus 19. The Dreamer»).

В 1988 году Барышников получил приглашение возглавить АБТ; он вернулся в труппу как художественный начальник и солист и стоял во главе театром 9 лет. До него АБТ существовал как театр звезд, нередко – приглашенных из других стран. Барышников создал сильную постоянную труппу с хорошим кордебалетом, вырастил солистов из числа танцовщиков. Барышников сочинял в тот самый отрезок времени оригинальную хореографию балета «Золушка» на музыку С.С. Прокофьева и создал свою редакцию «Лебединого озера» М.И. Петипа и Л.И. Иванова на музыку П.И. Чайковского. Но в 1989 году Барышников покинул АБТ. Одной из причин его ухода было нежелание вечно согласовывать планы работы с советом директоров.

В 1990 году Барышников совместно с известным американским хореографом-модернистом Марком Моррисом создал труппу «White Oak Dance Project» (WODP) при поддержке мецената Х. Гилмана, промышленного магната. Через год Моррис вернулся в свою собственную компанию, а Барышников остался во главе WODP единственный.

Творческий вечерок в Ленинграде, уход из АБТ, создание своей труппы – всё это вехи на его пути к творческой свободе. Уйдя из АБТ, Барышников навечно покинул мир классического балета и как танцовщик. Обладая истинным честолюбием в самом высоком смысле этого слова, он перестал выступать в классических балетах в тот миг, за которым наступает роковой для каждого балетного артиста отрезок времени угасания физических сил. Мы ни в жизнь не видели Барышникова танцующим ниже его профессионального уровня. Он навечно останется в памяти зрителей великим артистом классического балета XX века.

С 1974 по 2002 год Барышников снялся в пяти художественных фильмах. Был номинирован на премию «Оскар» за кино «Поворотный момент» («The Turning Point», 1977), трижды получил премию «Эмми» за участие в посвященных его творчеству телевизионных передачах. В 1989 году сыграл драматическую образ в спектакле «Метаморфозы» на Бродвее, был номинирован на премию «Тони» и специальную премию критиков драматического театра «Drama Critics Award». Среди прочих наград получил премии «Kennedy Center Honor» и «National Medal of Arts» в 2000 году.

Оставив АБТ, Барышников совершил уникальный акт в истории балетного театра: он не без затей покинул строгий балет и на том завершил свою карьеру, но начал свежий творческий период – стал исполнителем танца-модерн. И до него классические танцовщики выступали в балетах модернистов, но только Барышников стал непрерывно трудиться в этом направлении, сделался артистом иной школы, других эстетических идеалов.

В Америке, культуру которой Барышников изучал и впитывал, танец-модерн ценят не ниже классического балета. Барышников, тот, что перетанцевал все стили хореографии XX века, аккурат в танце-модерн нашел близкий ему нынешний язык. Наделенный колоссальной интуицией, он понял, что грядущее мирового балета – в сочетании различных видов танцевального искусства. Барышников не был первым на этом пути, но его дело в этом направлении во многом повлияла на судьбу всего американского балета. Прежде всего, ещё будучи директором АБТ, Барышников стал систематично звать на постановки хореографов-модернистов, которые впервой получили вероятность трудиться с высокопрофессиональными исполнителями, и это положение открыло перед хореографами новые возможности и раскрепостило их фантазию.

Как и в классическом балете, так и в балетах модернистов Барышников оказался непревзойденным исполнителем. Барышников – танцовщик классического балета поднял порядок мужского танца XX века на новую высоту. И в танце-модерн он кроме того изменил представление хореографов и зрителей об уровне мастерства танцовщиков. Барышников пришел к танцу-модерн в расцвете творческих сил и привнес туда достижения прочий балетной культуры: высочайший профессионализм русской школы, эстетическую идею красоты танца и главное – заявочное пожелание ОСМЫСЛЕННОСТИ исполнения самых абстрактных балетов.

В балетах стиля модерн Барышников проявился в новом качестве и как артист. Он перестал быть интерпретатором образов сюжетных балетов. Большое местоположение в его жизни сейчас занимают сольные балеты – исповедальные монологи. Умение перенести на сцену непростой сердечный мир постоянно было особенностью его артистической индивидуальности. Именно эта черта стала важной для танцовщика, исполняющего балеты без конкретного сюжета. Барышников выходит на сцену как стихотворец, читающий свои вирши. Кажется, что аккурат в этом качестве он приобрел подлинную свободу самовыражения, к которой всю существование стремился.

Последнее время в этих монологах значительное местоположение занимают задача творческого пути и задача жизни и смерти (к примеру, в таких значительных работах, как «Unspoken Territory», «Heart Beat»), все заметнее становится трагическая задача, хотя кручина и постоянно была одной из характерных бес дарования артиста. К тому же гениальность – это не только большой дар, но и великое бремя, тягота которого знает только сам гений. Размышления о земном существовании, восприятие смерти как неизбежности, независимость выбора между жизнью и смертью, как в балетном спектакле Ричарда Мова 2002 года «Ахиллесова пята» («Achilles Heels», choreographer Richard Move), кажутся закономерными в творческой судьбе Барышникова, артиста русской культуры.

Репертуар WODP эклектичен. В каждой новой программе, которые ежегодно создает Барышников из работ модернистов, он показывает зрителю как бы свежеиспеченный пласт, свежий аспект американской хореографии. В 2000 году он посвятил единый закат дня «PASTForward», работам так называемых постмодернистов 1960-х годов, которых в Америке уже без малого забыли.

Танцовщик находится в превосходной профессиональной форме. Естественно, и в эти дни зритель ходит на спектакли труппы Барышникова, главным образом, чтобы углядеть его самого, но приобщается при этом и к миру современного танца; чем дальше, тем отчетливее броско, как современные хореографы, которые работают с труппой WODP, прокладывают пути современного танца XXI века.

Полностью воздействие Барышникова на формирование мирового танцевального искусства в текущий момент тяжко дать оценку. Когда в начале XX века С.П. Дягилев устраивал в Париже свои «Русские сезоны», вряд ли кто-нибудь понимал, как это повлияет на формирование мирового балета. Возможно, выступление труппы Барышникова WODP назовут в будущем «Американскими сезонами», а Барышников останется в истории мирового балета не только легендарным танцовщиком, но и феноменальным явлением, подобным Дягилеву.

Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Биография Валерий Архипов

– Вы закончили ЛГИТМиК. А отчего в Питере не остались?

– Мне предлагали работу в Питере, но я решил съехать в Москву. Сначала я снимался как артист и танцовщик в музыкальных клипах (трио «Секрет», группа «Кармен» и другие). Потом я пришел к Райкину, показался, и он взял меня в труппу как репетитора. Два года я занимался черной работой, следил за успехами других хореографов. Первым моим самостоятельным спектаклем стали «Ромео и Джульетта». В «Сатириконе» произвольный год организуется капустник, туда приходят порой звезды, но в основном это действо для своих. Два года кряду я делал номера для этого капустника. Косте эти работы понравились, он сказал: «Ты вырос, давай с тобой попробуем совершить спектакль вместе». Я сам всецело сделал сцену бала. В следующем году у нас Володя Машков ставил «Трехгрошовую оперу». Он собирался схватить Аллу Сигалову, но, посмотрев «Ромео», предложил становить танцы и пластику мне. Мы делали тот самый спектакль целых семь месяцев. С ним было шибко здорово вкалывать, хотя он был предельно требователен, мы по десять раз переделывали номера.

– А как вы в Рязань попали? В Областном театре драмы ваша премьера «Дурочка» по Лопе де Вега идет с успехом – а потому как это ваш начальный режиссерский навык. Как вы решились до того грубо заменить наружность деятельности?

– Я по натуре авантюрист. Например, у меня нет балетмейстерского образования. Но я ставил номера для эстрады, в текущий момент ставлю номера для цирка. Я вместе с тем и сценарист, и режиссер, и балетмейстер. В сентябре 2006 года меня пригласили определить на День города ледовое шоу в городе Дмитрове. Никогда до этого я не работал с фигуристами, да и времени был всего месяц, а надобно было совершать трехчасовое шоу. Что касается Рязани… Вначале я поставил пластику в нескольких спектаклях. После этого художественный начальник театра увидела, что я могу быть режиссером. Год я не соглашался, потому что что я дядя ответственный и боялся не сладить. В конце концов, согласился, мы выбрали Лопе де Вега, «Дурочка». Я сократил пьесу так, чтобы ее разрешается было сыграть в два с половиной часа и при этом навалом танцевать, действовать какие-то пластические этюды. Во время репетиций ни разу не возник вопросительный мотив, отчего спектакль ставит балетмейстер. Первое время я страшно боялся работать замечания актерам. Они играли, мне не нравилось, я молчал. А опосля потихонечку стал толковать, что мне нужно. Было сложно, было непривычно, вследствие того что что надобно было изрекать про характеры, про взаимоотношения между героями, про актерские задачи. На все эти вопросы нужно отозваться. Кроме того, у провинциальных актеров есть проблема: они зачастую «плюсуют», переигрывают, боятся недоиграть. А я молчал, не останавливал. Через две недели я рискнул : «Нет, вы не так играете». – «А как необходимо? Покажите!». Что работать – вышел на сцену и начал являть, и у меня внезапно пошло! Я вспомнил свой навык с Володей Машковым. Он поразительно в аккурат показывал, я постарался подобать его высокому уровню. Когда сдавали спектакль, многие актеры подходили и говорили: «Валера, а ты отменно показываешь». Конечно, мне было славно. Делали спектакль два месяца. Мы играли не легко комедию, я определил жанр как «карнавал любви». Все начинается как комедия, после этого переходит в драму и заканчивается сызнова комедией. Зритель смеялся, плакал и сызнова смеялся. Зал по двадцать минут не отпускал актеров все четыре премьерных дня. На четвертый день потом спектакля на сцену вышел глава администрации области Рязани. Сказал мне немало хороших слов, истина, назвал меня Алексеем. Вышло немного статей, где написали о моей «тонкой режиссуре». Это было крайне славно, потому что я-то боялся вообще облажаться. Театр меня заново зовет, а глава администрации области Рязани более того обещал мне землю преподнести. (Смеется.)

– Собираетесь продолжить свою режиссерскую карьеру?

– Когда выходишь на поклоны и понимаешь, что все сделано тобой… Я сам сокращал пьесу, оттого что весьма полно действия, а определить нужно было в недлинный срок. На периферии не дают продолжительно становить – полтора-два месяца, и нужно свежеиспеченный спектакль, по иному зрители не будут прогуливаться. При этом я сберег всю сюжетную линию. Я занимался подбором музыки, постановкой танцев, работал совместно с художником-постановщиком. И вот когда ты понимаешь, что все это сделано тобой, становится ликующе на душе. Конечно, вслед за тем такого хочется продолжить. Я попытаюсь…

[Вверх]
Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Валерий Архипов биография

Биография Валерий Архипов

– Вы закончили ЛГИТМиК. А отчего в Питере не остались?

– Мне предлагали работу в Питере, но я решил съехать в Москву. Сначала я снимался как артист и танцовщик в музыкальных клипах (трио «Секрет», группа «Кармен» и другие). Потом я пришел к Райкину, показался, и он взял меня в труппу как репетитора. Два года я занимался черной работой, следил за успехами других хореографов. Первым моим самостоятельным спектаклем стали «Ромео и Джульетта». В «Сатириконе» произвольный год организуется капустник, туда приходят порой звезды, но в основном это действо для своих. Два года кряду я делал номера для этого капустника. Косте эти работы понравились, он сказал: «Ты вырос, давай с тобой попробуем совершить спектакль вместе». Я сам всецело сделал сцену бала. В следующем году у нас Володя Машков ставил «Трехгрошовую оперу». Он собирался схватить Аллу Сигалову, но, посмотрев «Ромео», предложил становить танцы и пластику мне. Мы делали тот самый спектакль целых семь месяцев. С ним было шибко здорово вкалывать, хотя он был предельно требователен, мы по десять раз переделывали номера.

– А как вы в Рязань попали? В Областном театре драмы ваша премьера «Дурочка» по Лопе де Вега идет с успехом – а потому как это ваш начальный режиссерский навык. Как вы решились до того грубо заменить наружность деятельности?

– Я по натуре авантюрист. Например, у меня нет балетмейстерского образования. Но я ставил номера для эстрады, в текущий момент ставлю номера для цирка. Я вместе с тем и сценарист, и режиссер, и балетмейстер. В сентябре 2006 года меня пригласили определить на День города ледовое шоу в городе Дмитрове. Никогда до этого я не работал с фигуристами, да и времени был всего месяц, а надобно было совершать трехчасовое шоу. Что касается Рязани… Вначале я поставил пластику в нескольких спектаклях. После этого художественный начальник театра увидела, что я могу быть режиссером. Год я не соглашался, потому что что я дядя ответственный и боялся не сладить. В конце концов, согласился, мы выбрали Лопе де Вега, «Дурочка». Я сократил пьесу так, чтобы ее разрешается было сыграть в два с половиной часа и при этом навалом танцевать, действовать какие-то пластические этюды. Во время репетиций ни разу не возник вопросительный мотив, отчего спектакль ставит балетмейстер. Первое время я страшно боялся работать замечания актерам. Они играли, мне не нравилось, я молчал. А опосля потихонечку стал толковать, что мне нужно. Было сложно, было непривычно, вследствие того что что надобно было изрекать про характеры, про взаимоотношения между героями, про актерские задачи. На все эти вопросы нужно отозваться. Кроме того, у провинциальных актеров есть проблема: они зачастую «плюсуют», переигрывают, боятся недоиграть. А я молчал, не останавливал. Через две недели я рискнул : «Нет, вы не так играете». – «А как необходимо? Покажите!». Что работать – вышел на сцену и начал являть, и у меня внезапно пошло! Я вспомнил свой навык с Володей Машковым. Он поразительно в аккурат показывал, я постарался подобать его высокому уровню. Когда сдавали спектакль, многие актеры подходили и говорили: «Валера, а ты отменно показываешь». Конечно, мне было славно. Делали спектакль два месяца. Мы играли не легко комедию, я определил жанр как «карнавал любви». Все начинается как комедия, после этого переходит в драму и заканчивается сызнова комедией. Зритель смеялся, плакал и сызнова смеялся. Зал по двадцать минут не отпускал актеров все четыре премьерных дня. На четвертый день потом спектакля на сцену вышел глава администрации области Рязани. Сказал мне немало хороших слов, истина, назвал меня Алексеем. Вышло немного статей, где написали о моей «тонкой режиссуре». Это было крайне славно, потому что я-то боялся вообще облажаться. Театр меня заново зовет, а глава администрации области Рязани более того обещал мне землю преподнести. (Смеется.)

– Собираетесь продолжить свою режиссерскую карьеру?

– Когда выходишь на поклоны и понимаешь, что все сделано тобой… Я сам сокращал пьесу, оттого что весьма полно действия, а определить нужно было в недлинный срок. На периферии не дают продолжительно становить – полтора-два месяца, и нужно свежеиспеченный спектакль, по иному зрители не будут прогуливаться. При этом я сберег всю сюжетную линию. Я занимался подбором музыки, постановкой танцев, работал совместно с художником-постановщиком. И вот когда ты понимаешь, что все это сделано тобой, становится ликующе на душе. Конечно, вслед за тем такого хочется продолжить. Я попытаюсь…

[Вверх]
Алла Духова биография

Алла Духова биография

Алла Духова биография

Алла Духова биография

Алла Духова биография

Биография Алла Владимировна Духова

Алла Духова родилась 29 ноября 1966 года в селе Коса Коми-Пермяцкого АО. В младенческом возрасте Алла вместе со своими родителями переехала в Ригу.

С самого раннего детства Алла Духова отличалась особыми хореографическими способностями и проявляла особую любовь к танцам. В 1977 году Алла Духова начала танцевать в хореографическом ансамбле «Ивушка», где необычный талант девочки к танцам был сразу же отмечен руководителями ансамбля.

Позднее, когда Алла заканчивала последний класс школы, в Ригу с гастролями приехал цирк. Алла Духова подружилась с дочерью дрессировщика, талант Аллы был замечен и ее пригласили поработать какое-то время в номерах цирка. Алле Духовой пришлось сменить место проживания и переехать вслед за цирком в Кишинев. Проработав в цирке не более месяца, Алла получила серьезную травму лодыжки и на цирковой карьере была поставлена точка.

Дальше жизнь и карьера Аллы Духовой складывалась довольно не просто. Алла устроилась на работу экспедитора на завод, а так же подрабатывала дворником. Позднее Алла устроилась учителем танцев в пионерский лагерь, а так же была приглашена на работу в «Дом Культуры». На новом месте работы Алла Духова довольно быстро собрала коллектив, дав ему название «Эксперимент». Танцевальный коллектив «Эксперимент» успешно выступал на многих местных фестивалях и смотрах и стабильно занимал первые места.

Позднее Алла Духова познакомилась с коллективом брейк-дансеров из Санкт-Петербурга «Тодос», с которым в последствии и объединился «Эксперимент». Новый коллектив решено было назвать «Тодес».

Днем рождения шоу-балета «Тодес» считается 8 марта 1987 года.

[Вверх]
Франк Андерсен биография

Франк Андерсен биография

Франк Андерсен биография

Франк Андерсен биография

Франк Андерсен биография

Биография Франк Андерсен

Фото: Игорь Захаркин

27 марта в Москве начнется знойное итальянское лето — Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко покажет премьеру балета «Неаполь». Шедевр Августа Бурнонвиля, датированный 1842 годом, ставит именитый танцовщик и хореограф Франк Андерсен. Обаяние гостя из Дании оценила обозреватель «Известий».

вопрос: Почему вы предложили «Стасику» аккурат «Неаполь»?

-ответ: Это увлекательнейшая история — трогательная, светлая. Кроме того, «Неаполь» — громадный балет, где занята масса народа. А в России, я знаю, обожают истории и любят масштабы.

в: Что станет удовольствием для зрителя, ясно. А чем порадуете артистов?

-о: У них появится свежий ориентир, великолепный предлог для совершенствования. «Неаполь» с его сложнейшими па — для русских и отбор, и вызов. Из балетов Бурнонвиля они что надо знают «Сильфиду». Я также люблю тот самый балет. Но если все время исполнять «Сильфиду», разрешается задремать, а вслед за тем и совсем помереть.

в: В «Сильфиде» мужчины танцуют в шотландских юбках — килтах. Один свойский именитый танцовщик жалуется, что ему дует между ног. А каково вам было в килте?

-о: У меня не было сложностей. Единственное — женщинам сильно хотелось познать, что же там под килтом…

в: Наряду с танцами в «Неаполе» страсть сколько пантомимы. Но русские танцовщики не шибко что надо разговаривают руками. Как вы решаете эту проблему?

-о: Пантомима должна быть безупречно естественной — как в жизни. Поэтому говорю артистам: «Представьте себе — вы идете по Тверской, встретили знакомую девушку и у вас завязался разговор: о, дорогая, как я рад тебя видать! Ты потрясающе выглядишь, дай я тебя поцелую. Хочешь кофе? Неподалеку есть отличное местечко…» Чтобы это проронить, необязательно напоминать регулировщика на перекрестке.

в: Вы любите повторять: «Труппа хороша до такой степени, сколь хорош что ни на есть скверный ее танцовщик». Насколько устраивает вас балет «Стасика»?

-о: Я в то время как не встречал тут плохих танцовщиков. Проблемы, с которыми я столкнулся, заключались не в ногах, а в голове. Были люди, которые не понимали, чего я от них хочу. А для меня крайне немаловажно, чтобы любой мужчина знал, что он делает и для чего. В театре Станиславского я работаю по системе Станиславского: объясняю первоначально общую задачу, а далее конкретную для каждого участника спектакля.

в: В вашей жизни чередуются периоды ответственности и свободы. То вы руководите театрами, то — как сегодня — работаете вольным художником. Не можете себя выискать?

-о: Я люблю трансформировать род деятельности. 26 лет жизни я отдал директорству, и мне нравилось заниматься театральным строительством. А благодаря поездкам по миру в качестве постановщика я открыл для себя удивительные вещи. Я, к примеру, не предполагал, что во Вьетнаме такая хорошая балетная труппа. Казалось бы — бедная держава, ей не до танца. Но вьетнамскому балету уже 49 лет, а театр в Ханое — точная копия здания Парижской оперы. Люблю Китай — там чувствуешь ход истории. Подобные же ощущения испытываю на Красной площади, когда вижу Кремль, куранты, собор Василия Блаженного…

в: У вас просто-таки государственное мышление.

-о: Неужели? Я польщен. Самое интересное, что я на самом деле чувствую себя послом доброй воли. 515 лет вспять наши страны подписали контракт о дружбе и сотрудничестве. И ни в жизнь не воевали. Наш «Неаполь» — ещё единственный кирпичик в мост дружбы между Россией и Данией.

в: А свои первые впечатления о России вы помните?

-о: Они связаны с танцем. Летом 1973 года с Датским королевским балетом я побывал в Ленинграде, смотрел спектакли Кировского балета. Меня поразил танец Михаила Барышникова и Юрия Соловьева (солист Кировского театра. В 1977 году покончил существование самоубийством. — «Известия»). И я загорелся идеей одолеть путь вектор движения усовершенствования в Кировском театре. Полгода копил капиталы и в феврале 1974-го приехал на стажировку. Занимался в одном классе с Мишей и Юрой. Это было счастьем… Я вернулся домой, а в июне Барышников остался в Канаде. С тех пор мы зачастую видимся. В прошлом августе Миша был в Копенгагене, и мы поужинали у нас дома. По сравнению с 1973 годом он уменьшился в росте, но не потерял ни грамма обаяния.

в: Ханс Кристиан Андерсен вам не родич?

-о: Мечтал бы произнести, что да, но, к сожалению, это не так. Андерсен в Дании — как Иванов в России. С одной стороны, это что надо — чувствуешь себя в одной семье. Но для артистической карьеры надобно что-то больше необычное. Поэтому мой отпрыск Себастьян (солист Датского королевского балета. — «Известия») носит фамилию матери — Клоборг.

в: Наша газета писала, что королева Дании Маргрете стала автором костюмов для балета «Снегурочка». Она зачастую бывает в балете?

-о: Очень нередко. Королева — патронесса Датского королевского балета. Но балет для нее не только почетная обязанность. Это ее влюбленность. Помню, в программе одного из фестивалей, посвященных Бурнонвилю, было девять спектаклей, и она приходила на всякий. В единственный из дней ей пришлось съехать на открытие выставки в Париже, но уже к вечеру она вернулась в Копенгаген на балет.

в: Не будь она королевой, стала бы балериной?

-о: Вполне вероятно. Моя супруга Эва дает ей уроки классического танца. Уже 25 лет, каждую неделю. Королева не пропустила ни одного занятия. Эва сегодня в Москве, помогает мне в постановке. На днях она летала в Копенгаген, чтобы позаниматься с королевой. Жена говорит, что в танце ее величество крайне грациозна, у нее красивые руки. Я не перестаю восхищаться нашей патронессой.

в: Королева вам также симпатизирует. Она потому что посвятила вас в рыцари?

-о: Берите выше. Я командор Датского флага. Это высшее рыцарство. В Дании всего тысяча дядя носят тот самый титул. Но я не отношу его только к своим личным заслугам. Это признание работы всей нашей труппы.

в: У командора есть особые привилегии?

-о: Увы. Никаких наследственных, имущественных и прочих привилегий это звание не дает. Есть знак отличия, его разрешается носить на груди. Но не любой день — только на свадьбы, похороны и королевские приемы. И раз в год всех датских командоров собирают на праздничный вечерний стол с участием королевы.

в: Еще кто-нибудь из членов августейшей семьи берет уроки балета?

-о: Нет. Как и ваши лидеры, они останавливают свой выбор спорт. Если президент Медведев и премьер Путин захотят, я мог бы вручить им пару балетных уроков. И в нашем спектакле для них найдутся роли…

в: У вас замечательное ощущение юмора. Вы, надо думать, обожаете всевозможные «приколы»? Как ваш ненаглядный герой Пэк из «Сна в летнюю ночь»…

-о: Эта образ мне истинно близка. И я благодарен Джону Ноймайеру — он, уместно сказать, крестный папа моего сына — за вероятность ее сделать. Я люблю шутки и розыгрыши. Хотя не всем нравится мой прикол, в особенности черный. В Швеции, в частности, мне приходилось защищаться: «Стоп, пацаны, не бейте меня, я нетрудно пошутил!». Слава богу, что в России меня понимают…

[Вверх]
Давид Авдыш биография

Давид Авдыш биография

Давид Авдыш биография

Давид Авдыш биография

Давид Авдыш биография

Биография Давид Авдышович Авдыш

— Как вы — строгий балетмейстер — попали на эстраду?

— В 1986 году нас с Эйфманом пригласили в Москву участвовать в каком-то торжественном концерте по поводу съезда ЦК ВЛКСМ. Борис ехать не хотел, и мы с ним договорились. Я делаю балетные номера сам, а на афишах стоят два имени. А потом этого мне предложили определить рок-оперу «Джордано Бруно». В главных ролях там были заняты Леонтьев и Долина, и следом выпуска спектакля я сотрудничал с обоими исполнителями ещё какое-то время.

— Все-таки Леонтьев и Долина в первую очередность вокалисты, а не танцовщики. Не нелегко ли было обучать их искусству движения?

— Леонтьев — профи, всю дорогу старается, чтобы шоу получилось настоящим. Он ни при каких обстоятельствах не откажется познать реализовать какое-то движение, более того зная, что изготовить это будет довольно сложно. К тому же Валера — усердный мужчина и у него весьма хорошая природная пластика. С ним в конце 90-х я сделал программу «Красавица и Казанова». Потом наши пути разошлись, но мои артисты ещё долгое время танцевали в его программах.

— А с Долиной как работалось?

— Поначалу было крайне сложно. Долина просила становить ей как разрешено меньше танцевальных номеров. В те времена она вообще не умела передвигаться, более того простейшую поддержку совершить не могла. К тому же от всей души считала, что ей это вообще не нужно, вследствие того что что для певицы главное — вокал. Сегодня зато Ларису не познать, расплясалась. Я с удовольствием наблюдаю, как великолепно она работает с балетом.

Все пошло кувырком из-за Пугачевой

— Вы ставили для многих звезд отечественного шоу-бизнеса. С кем работали дольше всего?

— С Филиппом Киркоровым. За три года сотрудничества мы с ним сделали немного удачных программ, а следом разругались в пух и прах. Он задержался на репетицию на 40 минут, и я послал его на большое численность букв. При этом оставил ему свой балет, у Филиппа были ещё запланированы концерты в Москве. А вслед за тем узнал, что он договорился с моими артистами и несложно перекупил их, не поставив меня в известность. В результате Киркорову достались готовое шоу «Я не Рафаэль» и моя балетная труппа. Кстати, обещанных денег за эту работу Киркоров до сих пор мне так и не заплатил на сто процентов. Похожая история и с авторскими отчислениями за прокат шоу. Три года Филипп ездил с ним, а монеты я получил только как-то раз — в Петербурге. Просто тут все знали, кто автор программы «Я не Рафаэль», и Филипп не мог это утаить. За прокаты же во всех остальных городах и за рубежом я не получил ни копейки. Даже имени моего на афишах не было.

— Кстати, говорят, что в вашем конфликте с Киркоровым отчасти повинна Пугачева?

— С Аллой Борисовной отношения у меня безотлагательно не сложились. Помню, когда она основополагающий раз появилась на репетиции у Киркорова, все пошло кувырком: микрофон, фоно-грамма и т. д. Я имел ерунда довольно громко заявить об этом в ее присутствии. Был и прочий миг. В то время Пугачева шибко чутко следила за творчеством мужа, и Киркоров прислушивался к ее советам. Как-то Алле Борисовне не понравился единственный из номеров, тот, что я сделал Филиппу, и она пригласила определить тот самый танец другого человека. Происходило все за моей спиной, и, когда я узнал об этом, разразился дебош. Словом, без Пугачевой, думаю, тут не обошлось.

Сутки в КПЗ

— Как я понимаю, трудиться с Киркоровым было сложнее всего?

— Да вы что! Сложнее всего было с Машей Распутиной. На репетицию она обыкновенно опаздывала часа на два с половиной. Я ей объясняю: «Маша, это же вам нужно, а не мне», — а она отвечает: «Вам что, без меня репетировать нечего?» Терпения моего хватило на полтора года, вслед за тем мы расстались:

— Говорят, что из-за Распутиной вы сутки просидели в КПЗ?!

— Распутина тут ни при чем. Были мы с ней на гастролях в Волгограде. За концерты с нами не рассчиталась. Тогда бывший Машин управляющий Виктор Юдин выманил в Москву организатора концертов и закрыл его в гараже. Мол, покуда не заплатишь, не выйдешь отседова. Мы, понятное занятие, не в курсе были. Как-то после этого репетиции заехали мы к Юдину в гаражик, там ОМОН. Вытаскивают нас из машины, начинают ударять дубинками. Мы кричим: «Мы — артисты балета, что вы делаете?!» А в ответ: «Знаем мы, какие вы артисты». Оказалось, что пленник умудрился черкнуть записку с просьбой о помощи и выкинуть ее в щелку. Записку кто-то подобрал и вызвал ОМОН. Сутки нас продержали в КПЗ.

— И чем занятие закончилось?

— С большим трудом удалось привести доказательства, что к вымогательству мы не имеем никакого отношения. Кстати, совместно с нами отпустили и «пострадавшего», тот, что так никому и не заплатил. А вот Юдин чуть в тюрьму не сел. С большим трудом занятие удалось замять.

— Надо размышлять, вслед за тем этой истории вы и решили больше не связываться с шоу-бизнесом!

— Не вовсе, нетрудно в какой-то миг неинтересно все это стало. Я не-однократно предлагал Киркорову произвести что-нибудь новенькое. А он в отклик только удивлялся: «Зачем что-то трансформировать, неужто так худо?!» Кроме того, наши звезды не хотят вкладывать финансы в шоу. Филипп за три года выделил $80 на костюмы, остальные вообще не дали ни копейки. Работать в таких условиях без затей не вижу смысла.

P.S. Давид Авдыш родился в 1952 году в Житомире. Окончил Киевское хорео-графическое училище и Ленинградскую консерваторию. Затем работал в Омском музыкальном театре. В конце 80-х поставил немного ледовых и эстрадных шоу в Америке и Канаде. Работал с Артуром Дмитриевым, Натальей Мишкутенок, Оксаной Казаковой, Евгением Плющенко. Автор нашумевшего балета «Мастер и Маргарита».

[Вверх]