Энциклопедия
Здесь Вы сможете найти самое интересное описание и некоторые цены на продукцию

ТАМБОВ 19/02/2017

ТАМБОВ
ТАМБОВ

ТАМБОВ

Дата основания: 17 апреля 1636 года.

Начиная с неолита на Тамбовщине просматривается сосуществование различных археологических культур. К примеру, в бассейнах рек Цны и Воронежа выделяются культуры ямочно-гребенчатой керамики (льяловская культура), в то время как в бассейне р. Вороны известны стоянки неолитических культур с

Тамбов. Казанский мужской монастырь

Тамбов. Казанский мужской монастырь

накольчатым орнаментом (днепро-донецкая, волго-камская культуры). К позднему неолиту относятся белевская культура (ромбовидный орнамент на керамике), цнинско-мокшанская (керамика украшена вогнутым и выпуклым штампами). Цнинско-мокшанская культура сохранилась и в эпоху ранней бронзы. Неолитические стоянки известны на пойменных дюнах по берегам рек Цна, Ворона,

Знаменская церковь (вдали на фоне Казанского монастыря и Тамбовской духовной семинарии)

Знаменская церковь (вдали на фоне Казанского монастыря и Тамбовской духовной семинарии)

Воронеж, Матыра. К наиболее известным и хорошо изученным неолитическим стоянкам Тамбовщины относятся Подзоровская, Шапкинская, Уваровская. Это места сезонных промысловых стойбищ.

Процесс вхождения территории Тамбовского края в состав русских земель был прерван татаро-монгольским нашествием и установившимся игом. Мордва платила дань Орде.

Вид на плотину в усадьбе Спасское Тамбовской губернии. 1840-е, Сорока (Васильев) Григорий Васильевич (1823-1864)

Вид на плотину в усадьбе Спасское Тамбовской губернии. 1840-е, Сорока (Васильев) Григорий Васильевич (1823-1864)

Немногочисленные русские поселения обезлюдили. Плотность населения снизилась и земли стали называть Диким Полем. Но постепенно территория края оказывалась в сфере влияния отдельных русских земель. Благоприятные природно-климатические условия Тамбовского края способствовали сравнительно раннему освоению его людьми. Однако опустошительное нашествие орд Батыя в начале XIII в. привело к ликвидации очагов заселения по реке Воронеж, резкому сокращению мордовского населения, частично уведенного в

Александр Данилович Меншиков. Портерет работы неизвестного художника, 1716 - 1720 гг

Александр Данилович Меншиков. Портерет работы неизвестного художника, 1716 — 1720 гг

рабство или насильственно включенного в армию завоевателей. Однако Тамбовский край не превратился в XIII—XIV вв. в полностью безлюдную территорию, хотя и входил в так называемое «Дикое Поле». О наличии в Поценье местного населения говорят многочисленные источники.

В конце XVI в. русское правительство активизировало южное направление своей политики, что было связано не только с потребностями обороны, но и с необходимостью дальнейшего экономического развития страны. Строились новые порубежные города: Воронеж (1585), Ливны (1585), Елец (1592), Белгород (1596), Курск (1596) и др. Глубокий экономический и политический кризис конца XVI – начала XVII столетий приостановил политику правительственного заселения окраин. События «смутного времени», польско-шведская интервенция, крестьянская война в какой-то мере повлияли на интенсивность проникновения русского крестьянства на степную окраину, но полностью не остановили этот процесс.

Восстановление политического единства страны, укрепление централизованной власти после избрания на престол Михаила Фёдоровича Романова, общий экономический подъем 1620-х годов создали благоприятную ситуацию для нового этапа широкого заселения юга России. Во второй половине XVI в. в бассейне Цны возникла новая административная единица – Верхоценская волость, входившая в Шацкий уезд и принадлежавшая темниковским татарам из рода Кудашевых. Верхоценская волость к первой трети XVII в. превратилась в крупный хозяйственный центр юга России. После смерти последнего владетельного князя бездетного Булая Кудашева волость перешла в вотчину матери царя Михаила Фёдоровича Марфы Ивановны. В волости имелось 29 тягловых деревень, два присуда – Конобеевский и Верхоценский с 7 деревнями и 58 ясачными селами и деревнями. Ясачные владения волости, вероятно, входили в вотчину Б. Кудашева и были присоединены к владениям Марфы Ивановны. Их население платило ясак – натуральный оброк продуктами промыслов. Таким образом, Верхоценская волость раскинулась на обширной территории от устья реки Цны до ее верховьев. На южной окраине волости находились две мордовские деревушки – Вижавино и Тонбов. Большинство старых сел и деревень Верхоценской волости, основанные еще мордвой, занимали правый надпойменный берег Цны. Цнинский бор и река надежно прикрывали поселенцев, а лес служил объектом хозяйственной деятельности местного населения. Переселение в Поценье русских крестьян и переход от подсечного земледелия к трёхполью способствовали заселению степного левобережья.

Определенную роль в заселении Тамбовского края сыграли монастыри. Не имея серьезной конкуренции в лице дворян, монастыри на юге страны в короткий срок превращались в феодальных вотчинников, обрастая селами и деревнями. Наряду с миссионерскими функциями по крещению нерусских народностей, монастыри захватывали свободные земли. Проникновение русских на Тамбовщину происходило мирным путем. В документах отсутствуют данные о конфликтах на национальной почве. Большинство поселений имело смешанный мордово-русский состав. Русские и мордва вели совместное хозяйство, известны многочисленные случаи совместного владения далёкими бортными ухожьями.

Летом 1635 г. в правительственных кругах возник план строительства города на реке Воронеже. Разрядный приказ 18 августа собрал в Москве опытных специалистов, знатоков юга России: москвичей Г. Кириевского и М. Спешнева и воронежца сына боярского И. Носа. Им предложили рассказать об Урляповом городище и возможностях строительства там города. Они поведали о планах возведения здесь города еще при царе Борисе Годунове и высказали предложение о создании целой линии укреплений, так как один город не смог бы защитить большой степной участок. Основываясь на мнении служилых людей, Разрядный приказ подготовил указ о строительстве нового города, который 5 сентября утвердила Боярская дума. По указу предлагалось строить город на Урляповом городище или «где пригоже». Последняя формулировка давала строителям определенную свободу в выборе места под крепость. Единственное обязательное требование указа сводилось к необходимости строить город «нынешней осенью вскоре». Руководить строительством нового города Разрядный приказ поручил опытному воеводе И.В. Биркину и М.И. Спешневу. Местом сбора основных сил отряда стала степь под Ряжском. Отсюда 1 октября 1635 г. строители двинулись на реку Воронеж и уже 7 октября прибыли на место. Как уже отмечалось, им предписывалось «того Урляпово городища и иных мест меж воронежских и ценских верхов… досмотреть» и выбрать место для города, «где пригоже». Однако район Урляпова городища, расположенный при слиянии Лесного и Польного Воронежа (около современного с. Никольское Мичуринского района), не соответствовал сложившимся традициям строительства крепостей на юге России. Низменное место, отсутствие крупного лесного массива затрудняли строительство города. Поэтому строители выбрали новое место для города – в Козловом урочище на реке Лесной Воронеж, где правый берег реки резко возвышался над окружающей местностью и находился крупный лесной массив. Воеводы в отписке Разрядному приказу специально подчеркнули близость к городу с юга и севера лесных запасов, которые могли быть использованы для строительства укреплений и жилья. Расположенная около урочища степь обеспечивала местный гарнизон плодородной пашней и сенокосными угодьями. В Козловом урочище находились борти крепостных крестьян князя Д.М. Пожарского. Не дожидаясь окончательного решения Разрядного приказа, используя данное им право выбора, И.В. Биркин и М.И. Спешнев приказали начать здесь строительные работы. Крепость торжественно заложили в воскресенье 11 октября 1635 г. Ее первоначально называли «новым городом на Козловом урочище», а ближе к зиме стали именовать Козлов. Строительство укреплений в Козловском уезде осуществлялось одновременно с созданием Тамбовской черты в Поценье. Она возникла на дворцовых землях и по традиции управлялась в Приказе Большого дворца. Завершение формирования Белгородской черты с единым центром и подчинением Разрядному приказу поставило вопрос об управлении землями, лежащими к востоку. Здесь не сложилась единая черта, наподобие Белгородской, а выделились отдельные укрепления. Термин «Тамбовская черта» появился в официальных документах в конце XVII в. и затем регулярно применялся в правительственной переписке. Первый этап формирования Тамбовской черты был связан со строительством Тамбова и полевых укреплений в уезде. Весной 1636 г. правительство подготовило указ о закладке крепости на Цне в устье реки Липовицы «напротив крайней мордовской деревни Тонбов». Об этом говорит грамота Разрядного приказа руководителю Пушкарского приказа А.Ф. Масальскому-Литвинову 21 февраля 1636 г., в которой ставился вопрос о посылке в новый город на Цне наряда. Новая крепость должна была перекрыть опасный участок Ногайской дороги, переправу у Кузьминой Гати и закрыть собою всю Верхоценскую волость. Однако крепость построили в другом месте, на холме у места впадения реки Студенец в Цну, на старой Ногайской дороге, преградив собою путь на Русь крымским, азовским и ногайским татарам, ханства которые были осколками Золотой Орды и по традиции ходили грабить окраины земли русской. Руководителем строительных работ правительство назначило стольника и воеводу Р.Ф. Боборыкина. Несмотря на свою молодость (ему было 25–30 лет), он считался опытным, энергичным и сведущим в военном деле человеком, хорошо знавшим район предстоящего строительства. Именно он выбрал место для будущей крепости, которая строилась под его руководством. Как только крепость была построена, боярин Боборыкин стал ее первым воеводой. А посему его имя неразрывно связано с историей города.

Тамбов получил своё название по одноимённой речке и деревне Тонбов, напротив которой и предполагалось строить крепость. Первоисточник названия гидроним Тонбов имеет мордовское происхождение («тонбо» – омут, топкое место). К строительству Тамбова правительство привлекло гораздо больший круг населения, чем в Козлове. Основной груз строительных работ вынесли на своих плечах крепостные крестьяне шацких помещиков, дворцовые крестьяне Верхоценской волости, шацкие сторожевые и полковые казаки и новоприборные тамбовские служилые люди. В сооружении Знаменской церкви и некоторых укреплений крепости приняли участие крестьяне Чернеева монастыря. Заложенный 17 апреля 1636 г. Тамбов был отстроен к 1 октября этого же года. Он имел вид трапеции и делился на две части: собственно «город», или, как его позднее называли, кремль, и острог. Кремль окружала дубовая стена, с обламами длиной 1245 м и 12 башнями высотой 25,5–34 м. Три башни имели проезжие ворота, особенно выделялась своими размерами Московская башня высотой 51 м. На её шатровой крыше размещалась караульная будка с вестовым колоколом. Московская башня в Тамбове была самым высоким деревянным сооружением на юге Русского государства. Её строительство объясняется особенностями рельефа местности. Севернее крепости проходила высокая гряда, вдоль которой шли укрепления Тамбовского вала. Только с такой высокой башни можно было увидеть сигнальные костры. Внутри города располагались съезжая изба, воеводский двор, пороховой погреб, пушечный амбар, 9 житниц для зерна, тюрьма и соборная церковь. Другая часть крепости – острог – была окружена острожной стеной с обламами. Она начиналась от северной и кончалась у восточной наугольных башен кремля и имела в длину 1774 м. Острог, как и кремль, защищали 12 башен с четырьмя проезжими воротами. Во время ремонта крепости в 1662 г. в остроге соорудили еще две башни: Водяную и Глухую. Внутри острога находились казенный и кружечные дворы, таможенная изба, 10 лавок, Знаменская церковь и слобода городовых казаков. По его углам стояли два раската с пушками. Дополнительными укреплениями острога служили ров с частиком, который в 1662 г. заменили на дубовый ослон. В этом же году часть острожной стены укрепили тарасами. Кроме крепости, частью города являлись слободы служилых людей: Полковая, Пушкарская, Панская и Покровская. Их население принимало деятельное участие в охране Тамбова и укреплений по черте. Слободы были окружены линией надолб. По мощи крепостных укреплений и количеству артиллерии Тамбов можно сравнить лишь с самыми крупными крепостями на Белгородской черте: Белгородом и Яблоновым. Этот факт подчеркивает важное стратегическое положение города в системе обороны южных границ.

Одновременно со строительством крепости шло сооружение полевых укреплений в уезде. План предусматривал создание укреплений от устья реки Челновой до Лысых Гор и далее через степь до реки Матыры. Однако проект явно не учитывал существование южных селений Верхоценской волости и направление козловских укреплений. Поэтому на практике чертеж претерпел серьезные изменения. Линия укреплений начиналась от Лысых Гор на реке Челновой, почти напротив восточного фланга Козловского вала. Промежуток между ними вдоль правого берега реки прикрывала засека, а на окраине Челнавского леса был сооружен Лысогорский острожек. От него до Липовицкого леса протянулась двойная линия надолб с поперечными связями и Спорным и Тамбовским острожками. У края леса строители поставили Липовицкий острожек. Далее вдоль реки Сухая Липовица проходили чередующиеся линии засек и надолб. Кончалась засека около урочища Двойни. Здесь вся местность до Цны состояла из топей, «ржавцов» и болот и не требовала дополнительных укреплений. Одним из самых опасных участков в Поценье считался район Кузьминой Гати, где проходило одно из ответвлений Ногайской дороги. В этом месте от Липовицкого леса до Цны соорудили линию надолб с башней, а на противоположном берегу Цны у переправы установили надолбы с подъемными связями и набили в воде частик. Вдоль берегов Лесного и Нару-Тамбова стоили надолбы и засеки. Далее на север до Шацка простирался большой Цнинский лес, служивший надежной преградой от татарской конницы. Таким образом, от Челновой до Цны была сооружена сплошная линия укреплений. В ее создании применили традиционные для Руси деревянные конструкции (засеки, надолбы, мастик башни и острожки), которые умело сочетались с естественными преградами (лесом, реками и болотами). Если при возведении козловских укреплений применялся передовой европейский опыт, приобретенный в ходе Смоленской войны 1632–1634 гг., то для тамбовских укреплений строители выбрали старинные типично русские оборонительные конструкции, апробированные многолетней практикой борьбы с кочевниками. Летописцы Тамбова сбились со счета, сколько раз враги подходили к стенам крепости и сколько раз ее защитникам приходилось отбиваться от них. Однако они хорошо помнили, что крупных осад было 86, но крепость никогда не была взята неприятелем. Враги в нее попадали только как пленные.

В 1738 году заново была отстроена тамбовская крепость после того, как пожар уничтожил старую. Но она уже не потребовалась. Отошло в прошлое то время, когда тамбовские крестьяне работали под защитой крепостей и караулов. Ведущую роль в хозяйственной деятельности населения Верхоценской волости в первой трети XVII в. уже играла трёхпольная система земледелия и скотоводство. Местное население попрежнему занималось бортничеством – добычей мёда диких пчел. Мордовское население края сохраняло многовековые традиции бортного промысла. Мед добывали в специальных ухожьях, считавшихся собственностью русского царя. Они «ведались» Приказом Большого дворца и местной воеводской администрацией. Их владельцы ежегодно платили в казну денежный оброк. Берега рек Цны, Воронежа, Вороны, Хопра, Битюга и их многочисленные притоки интенсивно эксплуатировались местным населением. Наряду с бортничеством сохранялись промысловая охота на куниц, белок, зайцев, лосей, лис, водоплавающую птицу и рыбная ловля. За это владельцы ухожий платили в дворцовое ведомство дополнительные «куничный» и «водяной» оброки.

Тамбовская губерния занимала едва ли не первое место в России по распространению старообрядчества и сектантства. Географически они распределялись так, что в Спасском и Темниковском уездах преобладали старообрядцы или раскольники, в Усманском — трушеверы, в Козловском и Тамбовском — молокане и духоборы, в Кирсановском и Борисоглебском — хлысты, в Моршанском уезде — скопцы. Пропаганду старой веры, или раскола, начали первые тамбовские епископы Леонтий (1682—1684 гг.) и Игнатий (1698—1699 гг.). За эту «ересь» их сослали на Соловки, а тамбовскую епархию закрыли на длительное время. Один из последователей Леонтия и Игнатия, трегуляевский монах Самуил Выморков, публично выступил против Петра I, называя его антихристом, за что был казнен. Секту трушеверов основал в шестидесятых годах XVIII века крестьянин села В.Мосоловка Усманского уезда Трофим (Трушка) Панов. Он называл себя богом, а учеников своих — полубогами. Во время молений сектанты оставались в одних рубахах, пели церковные песни, били в ладоши, топали ногами и постепенно впадали в экстаз. Секта молокан впервые возникла в Тамбовской губернии. Основал ее во второй половине XVIII века крестьянин села Уварова Семен Уклеин, по профессии портной. Переходя по роду своего ремесла из села в село, он познакомился в селе Горелое Тамбовского уезда с Парахиным, одним из основателей секты духовных христиан, или духоборцев. Уклеин женился на дочери Парахина и принял учение его секты, однако вскоре отошел от духоборцев и образовал секту «истинно духовных христиан». Тамбовская консистория назвала этих сектантов, не соблюдавших постов, «молоканами». Такое название утвердилось за ними в народе. Когда секта оформилась, Уклеин в сопровождении 70 «апостолов» с пением псалмов торжественно вступил в Тамбов, где всю процессию посадили в тюрьму. Екатерина II распорядилась освободить сектантов и отдать их для увещевания духовенству. Уклеин публично отказался от своих убеждений, но продолжал скрытно проповедовать учение молокан. Вскоре секта получила распространение почти во всех уездах Тамбовской губернии и даже вышла за ее пределы. В 1839 году тамбовский епископ Арсений Москвин, составляя список главных молоканских наставников, насчитал их 112 человек. Молокане отрицали всю церковную обрядность, свободно толковали священное писание, признавали равенство людей «по благодати», отвергали присягу и военную службу, заявляли, что существующие власти в государстве ненужны, изобличали царскую бюрократию в продажности, протестовали против эксплуатации крестьян помещиками, выступали против официальной церкви, благословлявшей произвол властей.

В первые десятилетия XVIII в, на Тамбовщину устремились мелкопоместные дворяне соседних Ряжского, Шацкого и Переяславль-Рязанского уездов. Они вместе с однодворцами начали осваивать земли по рекам Ворона, Савала, Матыра, Лесной Тамбов, где появились деревни Сява, Семёновка, Комаровка, Нару-Тамбов, Дальняя Липовица и другие. Большинство из новоявленных помещиков владели мелкими поместьями с числом душ от нескольких человек до нескольких десятков. Свыше 50 крепостных крестьян имели отдельные помещики. Крупную феодальную знать и помещиков центральных уездов от приобретения земли на юге России в первой четверти XVIII в. останавливала сохранившаяся опасность набегов кочевников. В начале XVIII в. в Тамбовском крае возникла только одна крупная феодальная вотчина: это владения «светлейшего» князя А.Д. Меншикова, личного друга и ближайшего соратника Петра I. В Козловском уезде он получил в свои руки городок Раненбург (крепость, выстроенную в с. Слобоцкое) и бывшие села Слобоцкого стана: Климово, Ярок, Усово и другие. Они образовали Раненбургское присутствие с 1 городком, 11 селами, 564 дворами и 3683 крестьянами. В Тамбовском уезде во владения Меншикова вошли 9 новых поселений на реках Савале, Лесном Тамбове, Вороне. Это деревни Братки, Царёвка, Ключи, Петрова Поляна, Русиновка, Нижняя Грибановка, Верхняя Грибановка и Алабуги. В 1714 г. здесь проживало 2174 человека обоего пола. Вотчина прекратила свое существование после падения хозяина и его ссылки в Сибирь, а их население правительственным распоряжением переводилось в разряд однодворцев и дворцовых крестьян.

На протяжении нескольких веков Тамбовский край неоднократно становился местом острых столкновений местного населения и государственной власти. Окраинное положение Тамбовщины, преобладание беглого населения из центральных уездов России, близость вольного Дона накладывали свой отпечаток на вольнолюбивую натуру местного населения. Любые проявления несправедливости, отсутствие четкого законодательства, высокие налоги, злоупотребления местной администрации в лице воевод приводили к восстаниям и мятежам. Бурные события на Тамбовщине произошли во время крестьянской войны под предводительством Е. Пугачева. После неудачного сражения под Казанью восставшие двинулись к низовьям Волги, поднимая на борьбу местных крестьян. Крайнее усиление крепостничества, значительный рост налогов в связи с расходами на ведение русско-турецкой войны стали главными причинами бунта. Весной 1774 г. движение перекинулось на Тамбовщину. На севере края поднялись крестьяне сел Алгасово, Пеньки, Кулики, Ракша, Вановье (современный Моршанский район). Другим центром восстания стал юг. Здесь действовал атаман Кирпичников. Его отряд двигался через Инжавино, Курдюки на Рассказово. По дороге восставшие расправились с местными помещиками и их приказчиками. 21 августа 1774 г. пугачевцы подошли к крупному селу Рассказово. С притворным почетом их встретили местные фабриканты Олесов и Тулинов, владевшие суконной фабрикой. Они приказали вынести хлеб с солью, выставили обильное угощение, напоили восставших, а затем отдали приказ своим верным людям расправиться с пугачевцами. Часть восставших перебили, других арестовали и отправили в Тамбов, где власти после мучительных пыток их казнили. С осени 1774 г. движение крестьян в Тамбовском крае пошло на убыль.

Тамбовская губерния как самостоятельная административно-территориальная единица появилась в 1796 г. в результате преобразования созданного в 1779 г. Тамбовского наместничества. Во вновь образованную губернию входило 12 уездов и один безуездный (заштатный) город. Как отмечали исследователи, на небогатую событиями общественную жизнь Тамбовской губернии начала XIX в. большое влияние оказала Отечественная война 1812 г. Хотя непосредственно краю война не угрожала, население патриотично откликнулось на военные события. За 1812 г. губернские власти собрали полмиллиона рублей. В действующую армию ушёл большой обоз с провиантом и фуражом. В разгар военных событий местное дворянство решило собрать ополчение для защиты губернии, что было поддержано всеми слоями общества. И это не смотря на то, что Тамбовская губерния не входила в число обязанных собирать ополчение. В августе численность ополченцев составила 12 тыс. чел. Выборы руководителя ополчения происходили весьма заинтересованно, стать во главе ополченцев считали честью многие известные дворяне губернии. Большинство голосов получил выдающийся русский флотоводец Ф.Ф. Ушаков, доживавший свой век в родовом имении Алексеевка Темниковского уезда. Он с благодарностью воспринял это известие, но отказался от почётного поста из-за старости и болезней. Ополчение возглавил бригадир А.А. Пашков. Однако поход тамбовского ополчения к Москве был отменён распоряжением М.И. Кутузова, поскольку она была занята французами. Тамбовские ратники на месте несли сторожевую службу, надзирали за пленными, а после оставления французами Москвы были распущены.

Самой яркой личностью из тамбовских декабристов являлся Михаил Сергеевич Лунин, которому А.С. Пушкин посвятил несколько строк в романе «Евгений Онегин» и назвал «умнейшим человеком нашего времени». Его детские годы прошли в селе Сергиевка (ныне Инжавино) Кирсановского уезда. М.С. Лунин участвовал в сражениях с французами, отличился под Бородино, получил именное золотое оружие. Он не участвовал в самом восстании 14 декабря 1825 г. в Петербурге, находясь в Варшаве. Но на следствии была выявлена его заметная роль в идейной подготовке выступления. Лунина приговорили к 20 годам каторги и отправили па Петровский завод под Читой. В ссылке он продолжал борьбу с самодержавием силою своего публицистического дара. Его письма, статьи об острых вопросах русской жизни ходили по рукам, о них знали в обществе. В 1845 г. Лунин умер в Акатуйской катаржной тюрьме при невыясненных обстоятельствах. Среди сосланных в Сибирь участников декабристского движения были и другие тамбовские дворяне: братья Апполон и Алексей Веденяпины, Александр и Федор Вадковские, А. Черкасов, А. Сабуров, М. Фонвизин, С. Кривцов и др. А.В. Веденяпин после ссылки жил в своём имении в Тамбовской губернии. С.И. Кривцов, отбыв 5 лет ссылки, был отправлен рядовым на Кавказ, где за участие в боях с горцами заслужил Георгиевский крест и офицерский чин. Выйдя в отставку, он подолгу жил в имении брата в селе Любичи Кирсановского уезда. А.И. Сабуров, член Северного общества декабристов, в декабре 1825 г. находился в отпуске в тамбовском имении. Участия в восстании он не принимал, но в январе 1826 г. был арестован в Тамбове и в 1830-1831 годах отбывал ссылку в тамбовском имении.

В грозные холерные дни 1830—1831 годов в тамбовских городах и селах совершались ежедневные богослужения. Дома больных холерою оцепили военными караулами. В город начали пускать только таких людей, которые ехали из благополучных мест. Вследствие этой последней меры число приезжих в Тамбов сразу сократилось, а также уменьшился подвоз съестных припасов… На первых порах в ноябре и декабре 1830 года, холера действовала в губернском городе довольно слабо, унося в могилу около 5 человек в сутки; тем не менее врачебная управа потребовала у губернатора для холерных могильщиков кожаных халатов с капюшонами.

Преосвященный Иона епископ Тамбовский и Шацкий первый ввел в Тамбове обязательное училищное обучение всех детей, действуя в данном случае решительно и бесповоротно. К нему-то обязательно и обращались все родители с просьбой «о выучке детей». Иона поощрял между семинаристами чтение разных книг в свободное от учебных занятий время. Многие книги он покупал сам и передавал их в семинарскую библиотеку.

Вплоть до марта 1906 г. в России отсутствовала возможность существования легальных общественнополитических организаций. Столетиями самодержавие не ощущало необходимости в общественной поддержке, запрещало всякую общественно-политическую деятельность, даже проправительственного характера. В результате первыми на политической арене России появились нелегальные, антиправительственные партии, не нуждавшиеся в государственной регистрации. Благонамеренно настроенные граждане, повинуясь велениям закона, не стремились к созданию политических ассоциаций для защиты своих интересов. Образование большинства консервативных политических объединений, в том числе в Тамбовской губернии, началось в 1905 г. под влиянием первой российской революции – с одной стороны, продемонстрировавшей всю опасность революционной стихии для Российского государства, с другой, – заставившей самодержавие поторопиться с проведением реформ, направленных на модернизацию России. Революционные события на Тамбовщине выразились в аграрных беспорядках, забастовках, уличных манифестациях, политических убийствах. Революционные партии, накопившие к этому времени большой опыт нелегальной политической деятельности, развернули широкую агитационную работу, главной задачей которой в аграрной Тамбовской губернии стало вовлечение крестьянства в борьбу за «Землю и Волю». Данный лозунг предполагал ликвидацию частной собственности на землю и передачу ее крестьянам в трудовое пользование, а также свержение самодержавия и образование «народного правления», избранного на основе всеобщего, равного, прямого, тайного голосования. Для достижения этой цели крестьян призывали не брать в аренду и не обрабатывать земли частных владельцев, отказываться платить подати и нести воинскую повинность, не подчиняться властям. Эффективным способом борьбы должно было стать составление сельских приговоров, причем предлагались уже готовые их тексты с отказом подчиняться властям и законам, платить налоги и подати до созыва Учредительного собрания. На первых порах революционные призывы не нашли широкого отклика в тамбовской деревне. Вплоть до середины 1905 г. серьезных крестьянских волнений в Тамбовской губернии не было, в отличие от соседних губерний – Воронежской и Саратовской. Неурожай 1905 г. значительно ухудшил положение крестьян, их восприимчивость к идейным установкам революционных партий увеличилась. Разуверившись в успешности «заочной» агитации, революционеры, среди которых было много приезжих, особенно из Саратовской губернии, двинулись в села и деревни, чтобы лично поднять крестьян на борьбу. Некоторые революционеры говорили крестьянам, что царь велел всем землевладельцам отдать свои земли крестьянам, а последним разрешил отбирать имущество, землю у помещиков и убивать их. Ссылались на некую «золотую грамоту», содержавшую якобы разрешение императора действовать подобным образом. Для большей убедительности своего «высокого положения» агитаторы наряжались в офицерскую, генеральскую форму. В июле 1905 г. крестьянские беспорядки, начинавшиеся, как правило, ночным воровством копен с полей в небольших размерах, приняли характер массового ночного грабежа, а затем и открытый погромный характер. С особой силой погромное движение развернулось в Кирсановском, Борисоглебском и Тамбовском уездах. Крестьяне захватывали сенокосы, увозили хлеб, поджигали стога сена, службы в имениях, расхищали инвентарь и имущество, действовали зачастую целыми селами (включая женщин и детей), по мирскому согласию. Отказывавшихся выезжать добровольно принуждали силой. Поджогам и грабежам подверглись не только помещичьи усадьбы, но и многие хозяйства зажиточных крестьян. В итоге аграрные беспорядки переросли в анархию. Однако, несмотря на все усилия радикалов, поднять крестьян на «аграрную революцию» не удалось. В 1905 г. на Тамбовщине пострадало 149 частных владений из 12 455 (около 1,2 %). Некоторые хозяйства получили незначительные повреждения – поломка изгороди, порубка кустарников. Тем не менее, общий ущерб составил огромную по тем временам сумму – 2 418 383 р. Это объясняется тем, что объектом нападения становились, как правило, наиболее рентабельные хозяйства, в том числе мануфактуры, заводы, мельницы.

Активизировалась террористическая деятельность революционных экстремистов. В 1905 – 1907 гг. от рук террористов в Тамбовской губернии пострадали 43 человека: 19 – ранены, 24 – убиты или скончались от полученных ран. Из жертв террора только двое – вице-губернатор Н.Е. Богданович и советник губернского правления Г.Н. Луженовский – занимали высокие посты в губернской администрации.

До 1917 года Тамбовская губерния занимала по своему развитию пятое место в Российской империи среди 80 других губерний и административных образований и считалась, таким образом, одной из самых богатых губерний страны. С началом Первой мировой войны экономическое положение губернии нисколько не ухудшилось, хотя в Европе она и потеряла многие рынки сбыта. Все это компенсировали поставки на нужды действующей армии. Таким образом, губерния не утратила темпов производства продовольствия и оставалась одной из лучших житниц Российской империи.

Крестьянское народное восстание под руководством А.С. Антонова, которое произошло в Тамбовской губернии в 1918-1921 гг., относится к самым крупным народным восстаниям против советской власти и коммунистической партии. Коммунисты, испуганные боевой активностью партизанских армий СТК и не в силах справиться с ними имеющимися силами, требовали их увеличить до размеров, способных ликвидировать крестьянское восстание. По приказу главкома РККА сюда снимались со всех фронтов гражданской войны высвободившиеся войска. Так командующий войсками Кавказского фронта В.М. Гиттис по приказу главкома С.С. Каменева и заместителя председателя Реввоенсовета Э.М. Склянского направил в Тамбовскую губернию лучшие свои военные части. То же вынужден был сделать командующий войсками Украины и Крыма М.В. Фрунзе и командующий Западным фронтом М.Н. Тухачевский. Все они лично следили за отправкой к месту назначения своих самых боеспособных войск. Из ПУРа и ЦК РКП(б) во все эти войска было направлено большое количество политработников и комиссаров для агитационной обработки этих частей, которые тут же и приступили к выполнению своей задачи. Главком РККА выделил из своего резерва бронемашины, бронепоезда, автоотряды, кавалерийские и артиллерийские резервы, 7 000 курсантов командирских курсов 64 среднего командного состава РККА, собранных со всех городов страны, а также слушателей военной академии и курсов усовершенствования высшего командного состава РККА, которым надлежало на время заменить многих командиров, участвующих в подавлении восстания. Однако тамбовские крестьяне стояли насмерть, нанося своему врагу большой урон. Сроки, намеченные Москвой для полного подавления восстания, трещали по швам и становилось ясно, что они нереальны. Вся эта огромная машина вторжения начала буксовать. В конце концов Тухачевский применил против крестьян удушливые газы – средство массового уничтожения людей. После согласования с Москвой, с Главкомом РККА, в Совнаркоме, Реввоенсовете и ВЦИК он от всех них получил добро, и даже согласие ЦК РКП(б). С подавлением коммунистами народно-крестьянского восстания Тамбовская губерния экономически скатилась на предпоследнее место в стране, потеряв две трети населения.

Хотя на территории Тамбовской области боевых действий в годы войны не велось, наблюдалось значительное сокращение численности населения в связи с всеобщей мобилизацией и людскими потерями на фронтах. В 1941 – 1945 гг. погибло более 170 тыс. человек, призванных военкоматами Тамбовской области. На состояние трудовых ресурсов области воздействовали различные миграционные процессы. В сравнении с 1941 г. в 1946 г. численность населения сократилась на 360 человек. Численность сельского населения, а затем и городского, после временного подъема стала неуклонно снижаться. Только в 1948 г. в сельскую местность из городов убыло 11 086 человек. Во многих школьных зданиях Тамбова разместились солдатские госпитали. Мощным проявлением любви к Родине явилось патриотичексое движение в помощь фронту. 7 ноября 1942 года колхозники сельхозартели «Красный доброволец» Избердеевского района начали сбор денег на создание танковой колонны «Тамбовский колхозник». Их поддержали все колхозники области. За две недели они собрали 40 млн рублей на постройку танковой колонны. Этот танковый корпус прошёл с боями путь в 10 тысяч километров. Он громил гитлеровцев под Сталинградом, участвовал в боях в Донбассе, на Курской дуге, освобождал Киев, Житомир, Ровно и закончил войну недалеко от Берлина. Корпус был преобразован и награждён орденом Красного Знамени.

Несмотря на динамичные изменения в структуре населения, Тамбовская область в послевоенные годы оставалась регионом с преимущественно сельским населением. Основная часть крестьян трудилась в колхозах. Из общей среднегодовой численности в 1945 – 1949 гг. 513 тыс. человек колхозников-мужчин в возрасте от 16 до 60 лет и от 16 до 55 лет колхозниц-женщин лишь 388 тыс. человек принимало участие в работе колхозов. Существенное влияние на состояние трудовых ресурсов оказала демобилизация. К 1 сентября 1946 г. в области демобилизованных воинов насчитывалось 79,1 тыс. человек, из которых 52,3 тыс. (66 %) вернулось в село. Демобилизованным оказывалась необходимая помощь. В связи с возвращением основного числа демобилизованных в сельскую местность в ряде районов были предприняты меры по укреплению за счет уволенных в запас руководящих кадров колхозов, совхозов и МТС. Следующим фактором, повлиявшим на демографическую ситуацию, стала структура питания населения. В стране объективно не хватало продовольствия, действовала распределительная система. Значительная часть жителей городов и сел не получала физиологически необходимого количества калорийной пищи. Продовольственные трудности в первую очередь коснулись жителей села. Горожане недоедали, но все же гарантированно получали хлеб по карточкам, что обеспечивало минимум потребления. Сельские жители должны были рассчитывать исключительно на собственные силы. Сельскохозяйственная продукция, производство которой резко сократилось, полностью изымалась в государственный фонд. По официальной версии, главными причинами ухудшения ситуации на продовольственном рынке были объявлены засуха и неурожай (с чем нельзя не согласиться). В результате тяжелых последствий войны, усугубившихся засухой 1946 г., вопрос о хлебных ресурсах обострился. Различными проверками в Тамбовской области были установлены многочисленные факты, когда из-за плохой охраны складов, неудовлетворительного учета зерна участились случаи хищения хлеба, нередко при участии работников заготовительного аппарата. Как видим, на демографическую ситуацию, а следовательно и на состояние трудовых ресурсов Тамбовской области существенно повлияли отрицательные последствия войны и голода. В итоге была нарушена половозрастная структура населения. Прошедшая в тот же период демобилизация ожидавшегося эффекта не принесла. Трудовые ресурсы в 1950 г. несколько выросли в сравнении с 1945 г., однако их довоенная численность достигнута не была. Последствия неурожая во многом были преумножены нерациональным ведением хозяйства.

Тамбовский край прославили многие всемирно известные люди, среди которых наместник-губернатор, поэт Г. Р. Державин, композитор С. В. Рахманинов, ученый В. И. Вернадский, выдающийся селекционер И. В. Мичурин, династия тамбовских дворян Чичериных, а так же хирург, священник, художник, мыслитель Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий.

Комментариев к записи ТАМБОВ нет

Боевая культура славян 14/02/2017

Боевая культура славян

Воинские (боевые) искусства составляют неотъемлемую часть традиционных культур почти всех народов мира. Однако сфера славянской боевой культуры до сих пор мало изучена. Как ни странно в современных славянских государствах можно найти множество специалистов по восточным системам и лишь единицы занимаются возрождением славянской боевой традиции. Такое положение вещей позволяет некоторым предполагать, будто у славян и вовсе не было боевой системы.

Однако авторы, пишущие о том, что боевого искусства на Руси не существовало, правы только в том смысле, что русское традиционное сознание не относило бой к сфере искусств. Но они совершенно не правы в том, что у русских не было искусных воинов — воинов профессионалов и их боевого искусства. Профессиональный бой — это уже не игра. И с религией он соединен не больше, чем кулачный бой. Акцент на поиск божественного пути через бой, особенно через профессиональный бой, на Руси никогда не ставился. Скорее, наоборот, профессиональный бой считался грехом, но грехом вынужденным из-за необходимости бороться за свою жизнь, за свободу, за Отечество, за Веру. На Востоке был совершенно иной акцент. Бой в любой форме — это явно не игра, а нечто противоположное ей. Это занятие слишком серьезное и опасное для игры, не позволяющее расслабиться и отдохнуть. Религиозные искания, соединенные с постоянным каждодневным исполнением боевых упражнений — это тоже явно не игра.

Корни русского воинского искусства следует искать в тех глубинах истории, когда складывались особенности протославянской, славянской, а затем русской нации. В далеком дохристианском прошлом уже существовали два основных направления в отечественной боевой культуре, сохранившихся до нашего времени. Народ, вынужденный одновременно сражаться и созидать, выработал два общественных института, способных обеспечить безопасность страны: воины — профессионалы-дружинники и вои — воины-труженики. Воинская культура воев наиболее архаична, так как такой институт самообороны рода возник раньше регулярных воинских формирований. Община выработала уникальный способ подготовки бойцов, не отрывая их от обязательного труда. С самого раннего детства в мужчине воспитывался необходимый для бойца комплекс навыков через боевые игры, бойцовские обряды, специальные упражнения.

В докторской диссертации «Воинская состязательно-игровая традиция в народной культуре русских» (М., 1998) Горбунов Б. В. пишет: «Углубленное изучение традиционных рукопашных состязаний позволило выявить 76 вариантов кулачного боя, бытовавших у русских, в частности 55 вариантов кулачного боя «стенка на стенку», в первом приближении осуществить их географическую локализацию и установить бытование этой народной игры в 349 уездах 79 губерний, в том числе в 159 городах. В составе состязаний по борьбе обнаружен 21 вариант, которые известны не менее чем в 274 уездах 66 губерний, в том числе в 112 городах. Исследование в этом отношении других народных боевых игр обнаружило следующее. В 42 уездах, округах Сибири, Среднего и Южного Урала, а также в 24 уездах Европейской России зафиксировано 38 вариантов состязания за обладание снежной крепости. У русских был известен 51 вариант традиционных состязаний с метанием холодного оружия (копье, свайка, нож, топор, камень) в цель. Они известны по крайней мере в 254 уездах 63 губерний, в том числе в 49 городах. Нам удалось выявить в составе традиционных русских боевых игр 10 вариантов палочного боя, по 5 вариантов состязаний стрелков из лука и огнестрельного оружия, 2 варианта игры в мяч с рукопашным противоборством, 9 вариантов медвежьего боя».

Интересно, что тактика стеношного соступа, распространенного повсеместно на Руси, использовалась русским войском как одна из основных вплоть до15 века, а позднее сохранилась в рукопашных боях и применялась постоянно, включая Великую Отечественную Войну.

«Кулачный бой у южных славян («шакание», «шакати се», «шакам се», «песничание» — у сербов и хорватов; «юмручен бой», «бой с юмруци», «пестничен бой» — у болгар; «бой с пестми» — у словенцев), как и у восточных славян (русских, украинцев и белорусов) имеет древнюю и долгую историю, и вполне возможно, общие с восточными, впрочем как и с западными славянами, корни. Организация кулачного боя у южных славян как и у восточных была связана с календарными праздниками и часто была наполнена ритуальным смыслом, как например, «сражение» двух групп на масленицу у фракийских болгар или противоборство двух партий («каштелане» и «николеты») за большую зеленую ветвь 1 мая у хорватов в Дубровнике. Устройство кулачных боев носило состязательно-соревновательный характер. У некоторых народов, как, например, у черногорцев, он включался в комплекс традиционных состязаний, проводимых во время праздников и торжеств. У тех же черногорцев кулачный бой был той дисциплиной, которой к 14-ти годам должен был быть обучен каждый подросток.» (А.С. Мандзяк, «Боевые искусства Европы»)

В средневековых и позднесредневековых городах, например в Дубровнике, некоторым навыкам кулачного боя специально обучали рабочих в отдельных ремесленных организациях. Хорватский ученый Д. Маревич доказал, что в 16 веке кулачный бой являлся неотъемлемым элементом городской культуры в Далмации.

Кулачный бой у чехов и словаков пользовался большой популярностью еще во времена Великой Моравии, государства, о котором первые упоминания письменных источников относятся к 822 г. В12-13 вв. соревнования по кулачному бою устраивались во многих чешских городах, по количеству которых на единицу территории в 13в. Чехия стояла на уровне таких развитых государств, как Италия и Нидерланды. Особенно сильными кулачными бойцами считались ремесленники, состоявшие в боевых рядах многих цеховых организаций. Между ними часто устраивались состязания: с каждой стороны выходил один боец, или же бились группа на группу. Эта традиция сохранялась в некоторых словацких городах и в пост средневековый период. В некоторых областях Словакии кулачный бой являлся частью обряда, связанного с изменением социального статуса взрослеющих парней.

«Ритуал, неизменно сопровождающий обряд приема мальчиков в ряды взрослой юношеской группы села, возможно, был генетически связан с обрядом древних инициаций. Это было крещение с выбирающимся из среды взрослых юношей крестным отцом. Новенький должен был выдержать целый ряд испытаний: показать себя в драке, вытерпеть обливание холодной водой, подбрасывания в воздух. Обряд заканчивался общей выпивкой за его счет. В целом ряде областей Словакии обряд этот действует до настоящего времени и распространен довольно широко, а иногда даже возрождается там, где когда-то был забыт.»

Сходный обычай существовал и у чехов.

«У чехов обычаи, связанные с изменением социального статуса взрослеющих парней и соответствующие товарищества существовали только на востоке — в Моравии. В первой половине 19 в. мальчик, который хотел попасть в число «хасов», как здесь собирательно называли взрослых ребят, должен был вступить в единоборство со «старичком». Если он побеждал или добывал перо со шляпы противника, его принимали без каких-либо дополнительных испытаний».
«Трудно утверждать, будто русский кулачный бой мог иметь глубокую философскую разработку. Думается, что попытка искать в нем признаки концептуального ума есть не что иное, как давление стереотипа восточной соревновательной культуры. Русский кулачный бой хорош по-своему. Желание же раскрывать его с помощью восточной схемы не принесет ничего, кроме разочарования. Однако это не означает, что кулачное дело на Руси «не дотягивало» до серьезной социальной программы, способной, к примеру, быть предметом сословной культуры. И, хотя борьбе в этом отношении повезло больше, у нас есть неоспоримые доказательства того, что использование кулачного боя могло являться стратегическим приемом разрешения вооруженного конфликта. «Сседоша с коней новгородци, и ступишася на кулачьци, и бысть брань крепка, и нача одоляти Мстиславъ» (Радзивиловская летопись за 1096 годом). В конце ХI века новгородские дружинники были отменными кулачными бойцами. Эта выдержка из летописи повествует о битве князей Олега и Мстислава, что состоялась «в заутро, в пяток после четверга Федоровой недели», новгородцы, спешившись и перейдя «на кулачки», разогнали дружину черниговского князя Олега Святославовича. Как и века спустя, избиение без применения оружия позволяло избежать кровопролития, но вместе с тем и вынуждало противника отказаться от дальнейшего сопротивления.

Мифическим зачинателем русской кулачной школы следует считать новгородца Василия Буслаева. Именно он возник в русской эпической поэзии как сложившийся мастер кулачной драки. Конечно, кулачный бой на Руси существовал и до него, но ни один персонаж так не вдохновил сказителей.

Под славным великим Ново-городом,

По славному по озеру по Ильменю

Плавь — плавает сер селезень,

Ярым гоголем поныривает;

А плавь — плавает червлен корабль

Молодого Василия Буслаевича…

В результате исследований выяснилось, что Василий Буслаев — подлинное историческое лицо, а его школа кулачного боя восходит к эпохе Ярослава Мудрого» (А. Белов. Кулачное дело на великой Руси.) Сегодня уже сложно сказать, что это была за школа. Достоверно известно лишь то, что новгородцы мастерски били ногами («А иной дурак зашел с носка, его по уху оплел…»), дрались на Волховском мосту, а, нанося удары руками, активно использовали предплечье — «удар в полруки».

Достоверно известно, что кулачный бой на Руси практиковался в трёх формах. Это были бои «сам на сам» (один на один), бои «стенка на стенку» и бои сцепные («сцеплялка-свалка». Вероятно, самым древним видом массового кулачного боя следует считать «сцеплялку-свалку». Существует много названий этой забавы, в основном локального характера: сцепной бой, свалка врассыпную, свалочный бой, сцепельная схватка. Ещё одно название, которое дожило до конца ХХ века в детской игре, — «куча-мала». Сравнительный анализ этого вида кулачного боя позволяет выделить ещё одну его разновидность, а именно «бой толпа на толпу» из-за того, что представлял он собой противодействие двух партий бойцов, которые бились без соблюдения строя, врассыпную. Задачей этого вида боя было обратить в бегство противника.

Бои «стенка на стенку» проходили, как правило, в зимнее время. Сами бои проходили в три этапа. Сначала бились мальчишки, за ними юноши и неженатые парни, а после ставилась и взрослая стенка. Сами бои назначались в определённый день, закликалы ходили по домам и сманивали в свою сторону бойцов. По правилам, та стенка считалась проигравшей, которая первая проигрывала «поле», ту территорию, на которой можно было вести бой. Для победы нужно было загнать врага за границу поля, это всё равно, что захватить вражеское знамя.

Интересно, что в связи с системой правового регулирования, известной как «русская правда», в России более 600 лет существовала практика судебных боев. Когда дело не уяснялось допросом, и обе стороны представляли равносильные доказательства, ответчик или истец говорил: «поручаю себя правде божьей и прошу поля». Досудившиеся до поля могли вместо себя выставлять драться наёмных бойцов. И тот, чей боец оказывался побеждённым, тотчас объявлялся виноватым и сажался в тюрьму. Таким образом, много веков существовала целая социальная прослойка профессиональных бойцов, «продававших свой кулак». Особенно хорошо известно о такой слободе в Великом Новгороде. По словам А. Белова, ему довелось беседовать с человеком, чей родственник даже во времена царствования последнего русского императора дрался «на заклад» и никаким другим трудом не промышлял.

В настоящее время существует несколько школ занимающихся реконструкцией русских боевых систем: славяно-горицкая борьба, тверская буза, питерская школа кулачного бо

Комментариев к записи Боевая культура славян нет

Архитектура и строительство.

Архитектура и изобразительное искусство Древней Руси

Как и древнерусская литература, архитектура была связана с жизнью государства и важнейшие этапы ее развития в основном совпадают с периодизацией российской истории.

Дохристианская Русь имела древнюю традицию деревянного зодчества. В жилищном строительстве сложились два типа построек. На севере жилища были наземные, с деревянным полом, срубными стенами, двускатной крышей и большой печью, сложенной из камня. Южный тип жилища условно можно назвать полуземлянкой. Деревянные стены частично были присыпаны землей, печи были глиняные.

Княжеские и боярские терема представляли собой несколько срубных помещений, соединенных крытыми переходами и покрытых высокими кровлями. Парадную роль выполнял большой и светлый зал — гридница: место приема гостей и пиршеств князя и его дружины.

О культовых сооружениях языческой Руси, кроме свидетельств о требищах, ничего практически не известно. Первый же деревянный христианский храм (церковь Ильи Пророка в Киеве) был построен в 1-ой половине Х в.

Интенсивное развитие деревянного зодчества было вызвано ростом городов в Киевской Руси. Летописи упоминают о постройке многочисленных «городов», «городцов», «детинцев», «кремлей». Огромную роль в X—XI вв. играло оборонительное строительство; непременным атрибутом любого поселения являлись надежно укрепленные «остроги» — земляные валы со рвами перед ними и деревянными стенами наверху. К середине XII в. с образованием удельных княжеств строительство городов и укрепление границ достигло небывалых масштабов. Об этом свидетельствуют письменные источники и археологические данные. Если до середины XII в. археологами было обнаружено 37 городищ, то с середины XII — середины XIII в. было зафиксировано уже 425 остатков поселений.

Резкое увеличение числа городских поселений происходило, прежде всего, за счет так называемых «малых городов», площадь которых, колебалась от 0, 2 до 2 гектаров. Рост числа именно таких, укрепленных рвами и валами и обнесенных деревянными стенами, городов объясняется тем, что княжества, достигнув политической независимости, начинали укреплять свои границы. Так появились Москва, Тверь, Кострома, Нижний Новгород, Коломна, Полтава (Лтава), первоначально не игравшие сколько-нибудь заметной экономической или политической роли, но выполнявшие функции порубежных крепостей.

С принятием христианства древнерусские мастера освоили перенятую у византийских зодчих сложнейшую архитектурную конструкцию крестово-купольного храма. Одновременно шел процесс адаптации чужой культуры к местным традициям, начинались поиски собственной системы зодчества. Так, если первые каменные храмы Киева (Десятинная церковь; 5-нефный Софийский собор), Чернигова (3-нефный Спасо-Преображенский собор), Полоцка (5-нефный Софийский собор) техникой и особой нарядностью узорной кладки, образованной чередующимися рядами камня и плинфы, ступенчатой пирамидальностью, обширными внутренними хорами для княжеских семей напоминали образцы византийской архитектуры, то постройки, возведенные в XI—XII вв. в Новгороде, демонстрируют уже вполне оригинальный вариант древнерусского зодчества. Монументальной простотой, суровой пластической мощью выделяются 5-нефный 5-главый новгородский храм св. Софии, монолитной цельностью и строгостью композиции — 5-купольный Николо-Дворищенский собор, 3-купольные соборы Антониева и Юрьева монастырей. Георгиевский собор Юрьева монастыря, строил один из первых известных по имени древнерусских зодчих — мастер Петр. Во 2-й половине XII века на смену монументальным соборам в Новгороде пришли сравнительно небольшие, компактные 1-главые церкви: Георгия в Старой Ладоге, Петра и Павла на Синичьей горе, Спаса на Нередице. Несколько упрощенный вариант новгородских монументальных храмов использовался в архитектуре Пскова (3-купольный собор Ивановского монастыря), здесь же около 1156 г. был построен Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря — уникальный для древнерусского зодчества храм типа т. н. «греческого креста» (с пониженными западными ячейками и боковыми апсидами).

В XII в. местные архитектурные школы складывались в Чернигове, Овруче, Галиче, Смоленске, Полоцке. Наиболее интересны смоленский собор Архангела Михаила; черниговская церковь Параскевы Пятницы; Спасо-Преображенский собор Евфросиньевского монастыря в Полоцке, исполненный зодчим Иоанном в 1159 г. Церковь Иоанна Златоуста в столице Галицкого княжества — Холме была построена по заказу князя Даниила в 1259 г. мастером Авдием.

Одна из ярких школ древнерусского зодчества — владимиро-суздальская — появилась в середине XII в. Независимая политика владимирских князей (особенно Андрея Боголюбского), стремившихся превратить Владимир в административный и духовный центр Северо-Восточной Руси, стимулировала невиданную вспышку строительной активности. Статичность и суровая скупость декора ранних построек (Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском; церковь Бориса и Глеба в Кидекше около Суздаля) сменились новыми архитектурными формами, в которых органически слиты классическое совершенство конструкций и строительной техники, ясность пропорций, богатство резного белокаменного декора. Сходство с романским искусством Европы характерно для кафедрального Успенского собора и суровых крепостных Золотых ворот во Владимире, пышно декорированного княжеского дворца в Боголюбово, стройной и изящной церкви Покрова на реке Нерль, торжественно-монументального, в верхних частях сплошь покрытого белокаменной резьбой Дмитриевского собора во Владимире. Искусство белокаменной резьбы достигло своей вершины в изощренном декоре последнего памятника владимиро-суздальской школы — Георгиевского собора в Юрьеве-Польском: сплошь покрывавшие его стены орнаментальные и сюжетные рельефы, многофигурные композиции воссоздавали христианско-славянскую картину мироздания.

Византийские зодчие принесли на Русь технику каменной кладки со скрытым рядом, при которой ряды кирпича на фасаде здания выходили через один, а промежуточный ряд был отодвинут вглубь и прикрыт слоем розоватого раствора с примесью толченой керамики (цемянки). При меньших затратах строительных материалов стена храма получалась более прочной и декоративной и практически не нуждалась в дополнительной отделке.

Сочетание собственно древнерусских традиций и византийских новшеств создавало своеобразный архитектурный стиль.

Комментариев к записи Архитектура и строительство. нет

Архитектура и изобразительное искусство Древней Руси

Архитектура и изобразительное искусство Древней Руси

Начавшееся с введением христианства широкое строительство во многом определило развитие архитектуры и других видов искусства. На Русь из Византии прибывали мастера, учившие русских умельцев каменному зодчеству, сложной технике мозаики, секретам фрески и иконописи. Византийская художественная система легла на яркую и богатую культурную традицию языческой Руси. Достижения дохристианского периода позволили русским мастерам в удивительно короткий срок освоить совершенно новые для них жанры. Влияние народного языческого начала обусловило и отличия учеников от своих наставников.
Отличительной характеристикой русского зодчества стал его больший, по сравнению с византийским, демократизм. Древнерусское искусство было гораздо радостнее, красочнее и звонче. В нем нет византийской строгости и суровости. На Руси христианство воспринималось более эмоционально и жизнерадостно.
Каменное зодчество на Руси испытало определенное влияние византийской архитектуры. В нем утвердился крестово-купольный храм.
Существенной особенностью зодчества Киевской Руси является, с одной стороны, следование византийским традициям, с другой, уже на заре русского церковного зодчества, наметившийся отход от византийских канонов и поиск самостоятельных путей в архитектуре. Взяв за основу крестово-купольную композицию, русские мастера, внеся в нее элементы русской деревянной архитектуры, придали храмам многоглавие и пирамидальность. Уже в одной из самых первых русских каменных церквей — Богородице Десятинной в Киеве — наметились такие нехарактерные для Византии черты: многокупольность (25 куполов).
Жемчужиной древнерусской архитектуры является тринадцатиглавый Софийский собор в Киеве. Построен он был между 1037 и 1051 гг., когда Ярослав Мудрый развернул бурную строительную деятельность. Храм Святой Софии стал главным в русской митрополии, центром политической и культурной жизни, символом мощи государства Русь. Вслед за киевской Софией строятся Софийские соборы в Новгороде и Полоцке. Каменное строительство в XI в. велось во многих городах.
В период феодальной раздробленности намечаются и различия в архитектуре отдельных княжеств. В связи с этим в ответе целесообразно дать их краткую характеристику.
Архитектурные постройки Галицко-Волынского княжества плохо сохранились и известны только по археологическим раскопкам. Особенностью архитектуры этой земли было соединение византийско-киевской композиции с элементами романского убранства.
После установления в Новгороде республики прекратилось княжеское строительство. Заказчиками строительства были бояре, купцы и жители города. Это обусловило упрощенность построек.
Зодчество Владимиро-Суздальской земли носило торжественный характер, выделялось изяществом и утонченностью линий. Большого размаха достигло строительство во Владимире при Андрее Боголюбском. Признанным шедевром владимирской архитектуры стала построенная в 1165 г. церковь Покрова на Нерли, поражающая стройностью и устремленностью ввысь.
Строительство архитектурных сооружений сопровождалось быстрым развитием живописи. Мозаика и фрески киевской Софии, Десятинной церкви и других говорят об освоении русскими мастерами сложных видов декоративного искусства.
Следует заметить, что на Руси все-таки преобладало деревянное зодчество. А деревянные церкви не могли расписываться фресками, они украшались иконами, написанными на доске. Специфика искусства Древней Руси заключается в абсолютном преобладании станковой живописи. Русская икона стала такой же классической формой изобразительного искусства, как статуя в Греции и Риме или мозаика в Византии.
К сожалению, иконопись Древней Руси домонгольского периода в силу бурных исторических событий до наших дней дошла очень плохо. Известно не более трех десятков таких икон. Самой древней из них считается «Владимирская богоматерь», созданная в начале XII в. Известны также «Успенское Благовещение», «Богоматерь Знамение», «Ангел златые власы» и некоторые другие, написанные в XII — начале XIII вв.
Поскольку иконопись пришла на Русь из Византии, живописная (цветовая) ее сторона сначала напоминала византийскую. Искусство Византии, в силу исторических условий его возникновения, было, в отличие от искусства Руси, аскетичным, что проявилось в цвете. Для византийской живописи характерны три основных цвета: красный, синий и зеленый. Красный цвет понимался как цвет Божественной творческой активности, голубой — как символ устремленности мира к Богу (цвет неба), зеленый — как символ гармонии всего Божественного Бытия.
Православная русская икона — полностью заслуга Руси. Основными в русской иконописи стали все семь цветов радуги. Семь цветов радуги соответствуют семи дням Творения, семи таинствам христианства. Особое значение имеют в иконописи белый цвет и цвет золота, Это символы Божественного Света, царственной славы и достоинства.
Следует отметить и такую характерную особенность древнерусского искусства, как отсутствие авторства. Это связано с византийским пониманием процесса художественного творчества как божественного откровения. Не художник — автор произведения, а Бог, вдохновивший его на создание картины. Личность художника в данном случае не важна. В силу этого имена художников, создавших шедевры древнерусской живописи, неизвестны. До наших дней дошло только имя Алимпия Печерского — автора мозаики Успенского собора Киево-Печерской лавры, жившего на рубеже XI-XII вв.
Древнерусская архитектура и изобразительное искусство, испытав значительное влияние Византии, получив с принятием христианства важный стимул, в целом развивалось на собственной основе. За сравнительно короткий срок была создана система общерусских художественных ценностей, которая сохранялась и в условиях раздробленности Руси. Особенности художественного творчества отдельных земель взаимно обогащали эту систему. Сохранившиеся и дошедшие до нас памятники архитектуры и живописи Древней Руси свидетельствуют о высоком уровне строительной техники, мастерстве и тонком художественном вкусе русских зодчих и живописцев.

Комментариев к записи Архитектура и изобразительное искусство Древней Руси нет

Архитектура Древнего Новгорода

Архитектура Древнего Новгорода

Из сокровищницы мировой мудрости.

Знать свою культуру, свои корни необходимо. Сей постулат, надеюсь, не нужно доказывать. Достаточно заметить — и, скорее всего, это будет верно (хотя и не ново) — что без прошлого нет будущего, нет развития, как отдельного человека, так и всего общества. Несколько слов о самом понятии “культура”. В переводе с латыни “cultura” — то, что выращивается или собирается, накапливается кем-либо. В нашем случае это означает совокупность духовных ценностей, накопленных человечеством в процессе своего развития. Никто не станет отрицать, что культура — это прекрасно. А откуда в человеке берется чувство прекрасного? Что побуждает человека творить именно так, а не иначе? Что… Стоп. Слишком много вопросов, на которые никто не сможет дать ответ. На момент принятия христианства Русь уже знала литье, деревянную скульптуру, чеканку; русские “златокузнецы” уже тогда были известны всему миру.

Архитектура также существовала, но на какой стадии развития она находилась, теперь говорить сложно, ибо до нас не дошло ни одного памятника дохристианской эпохи: что-то было уничтожено временем, а основная часть -людьми. Христианами ревностно разрушалось все, что напоминало о многобожии. Архитектурные сооружения раннехристианской Руси были по преимуществу деревянными. Объяснялось это, во-первых, дохристианскими строительными традициями, а во-вторых, тем, что этот материал был наиболее дешев и по многочисленным водным артериям удобно доставлялся в нужное место. Из камня строились в основном большие городские соборы, такие, как два храма святой Софии Премудрости — киевский и новгородский. Но о них речь впереди, а пока заметим, что с начала XII века камень начинает применяться все чаще, появляются свои традиции кладки, отличающие каждый город. Стоит также отметить, что светская архитектура в XI-XVI веках отодвигается куда-то на второй план, на первый же план выходит архитектура храмовая, о которой мы сейчас и поговорим. Но прежде — краткий экскурс в историю…

Краткий экскурс в историю. X век — век становления Русского государства, век объединения восточнославянских племен вокруг Киева, век принятия христианства. Век уничтожения культуры языческой Руси и первых шагов культуры христианской. Век многочисленных войн с кочевниками, равно как и предыдущие, равно как и два последующих. Этим обусловлено, что любой архитектурный памятник данного периода имеет все признаки фортификационного сооружения. Даже храмы строились с расчетом на использование в качестве крепости. Кстати, это характерно не только для Руси, но и для Европы, и для Азии эпохи средневековья. Для Руси также было естественно использование в качестве основного строительного материала дерева (только в десятом веке, поскольку уже с начала одиннадцатого века все чаще начинает применяться камень и кирпич), в то время как в Европе изначально основным материалом был именно камень. Причем, коль скоро христианство пришло на Русь из Византии, неудивительно, что базой для развития русской храмовой архитектуры становится византийский тип храма — четырехстолпный, крестовокупольный. X век — век единства, поэтому региональные различия, причем, весьма несущественные, проявляются пока лишь в технике кладки. Следующий век, век XI, был богат на события. Строительство обеих Софий — киевской и новгородской, отказ в 1014 году новгородского князя платить Киеву дань, выделение Новгорода в “государство в государстве”, упадок Киева, Любечский съезд князей в 1097 году, результатом которого стало знаменитое “Кождо да держит отчину свою!”, т.е. фактическое начало феодальной раздробленности. Следствием стал серьезный кризис, как во внутренней, так и во внешней торговле, и, соответственно, в сфере духовной, поскольку все прежние связи были разрушены. Как всегда, политический кризис повлек за собой изменения не в лучшую сторону и в области культуры. Наблюдается некоторый упадок княжеского строительства. И, как уже было упомянуто, храмовая архитектура в этот период занимает главенствующие позиции. Двенадцатый век — век перемен. Перенос столицы и престола митрополита из Киева во Владимир. Век полного перехода на строительство из камня. Век постройки многих архитектурных памятников. Век главенства владимиро-суздальского стиля. Век междоусобиц, как, впрочем, и последующий. Век появления типа так называемого “малого храма». Тринадцатый век ознаменован началом владычества монголов и, следственно, полным упадком русской архитектуры. В это время не строилось почти ничего, ибо грызня князей между собой отнимала все силы и средства. Век четырнадцатый — век возвышения Москвы и начала объединения Руси вокруг нее. Век подъема национального духа. Он характеризуется некоторыми типовыми изменениями в храмовой архитектуре. Век начала становления великой России.

Комментариев к записи Архитектура Древнего Новгорода нет

Архитектура Владимира

Архитектура Владимира

Древний Владимир расположен в исключительно живописной местности. Он занимает изрезанное глубокими оврагами высокое плато на левом берегу Клязьмы. Ограниченное с юга рекой, а с севера долиной речки Лыбеди, оно имеет форму вытянутого вдоль берега Клязьмы треугольника, обращенного острой вершиной на восток. К югу, за рекой простирается клязьменская пойма, окаймленная синей полосой идущих до горизонта лесов. На север и восток, за долиной Лыбеди и Ирпени, рельеф снова поднимается; на его высотах живописно расположены ныне почти сросшиеся с городом древние села Красное и Доброе с их эффектно поставленными и видными издалека храмами и колокольнями. С запада к городу в древности примыкали боровые леса. С перенесением во Владимир Андреем Боголюбским столицы начинается великокняжеское строительство в городе.

Золотые ворота Владимира являются редчайшим памятником русской военно-оборонительной архитектуры двенадцатого века. Они были построены в 1164 году, когда было завершено сооружение грандиозной линии валов Нового города. Ворота дошли до нас в сильно искаженном виде. Первые повреждения, по-видимому, они получили еще в 1238 году, во время штурма города татарами. Последние же переделки здание претерпело в 1785 году: были срыты примыкавшие с юга и севера к их стенам земляные валы, а к углам ворот подведены контрфорсы, скрытые круглыми башнями, между которыми с севера были встроены жилые помещения, а с юга — новая лестница. Обветшавший свод здания был переложен и на нем поставлена новая кирпичная церковь.

Таким образом, от древнего здания 1164 года сохранилась лишь его основа — две мощных белокаменных стены. Они сложены в классической владимирской технике из прекрасно тесанного белого камня, составляющего мощную “коробку” стены, внутренность которой заполнена бутом на очень прочном известковом растворе (так называемая полубутовая кладка). Своды выкладывались из более легкого материала — пористого туфа. Стены ворот теперь вросли в землю на глубину около полутора метров; следовательно, первоначально здание было еще более высоким. Пролет Золотых ворот, как и теперь, был перекрыт огромным полуциркульным сводом на подпружных арках, опиравшихся на плоские лопатки, увенчанные строгими импостами. Высота проездной арки делала чрезвычайно затруднительной их оборону. Поэтому примерно на середине их высоты была устроена арочная перемычка, к которой и примыкали огромные створы дубовых ворот, обшитые снаружи листами золоченой меди. По сторонам арки сохранились петли для навески тяжелых воротных полотнищ и глубокий паз для толстого бруса засова. За эти пышные створы все сооружение и получило название Золотых ворот.

Успенский собор Владимира был заложен в 1158 году одновременно с началом сооружения гигантского оборонительного пояса столицы, и закончен в 1160 году. Существующее здание представляет собой сложный комплекс, созданный в итоге двух строительных периодов. Первоначальный собор сильно пострадал от пожара 1185 года: выгорели его деревянные связи, обгорел белый известняк, так что восстановить собор в прежнем виде было трудно. Поэтому зодчие князя Всеволода в 1185-1189 годах окружили его новыми стенами (“галереями”), укрепили пилонами и связали арками с новыми стенами стены старого собора, который оказался, как в футляре, внутри нового здания. Для связи галерей с помещением старого собора стены последнего прорезали большими и алыми арочными проемами, превратив их в своеобразные “столбы” нового, более обширного храма, который получил и новую алтарную часть. Техника кладки старого собора, как и у Золотых ворот, весьма совершенная: точность тески камня, его кладки, возведение сводов храма и куполов глав из более легкого материала — пористого туфа и др. Крайне обветшавший к восемнадцатому веку вследствие множественных пожаров и переделок, собор имел многочисленные трещины стен и арок “от пошвы до своду”.Его починили, сделали четырехскатную кровлю и внесли много искажений в его древний облик. В 1862 году между северной стеной и колокольней был выстроен теплый кирпичный храм Георгия. Только реставрация 1888-1891 годов вернула древнему храму первоначальный вид; правда, фасады в значительной мере оказались облицованными новым камнем, была заменена и часть обветшавших резных камней, а с запада был пристроен новый притвор. Войдем внутрь собора и остановимся в его западной галерее. Перед нами прорезанный большими арками фасад старого собора. В уровне хоров он опоясан аркатурно-колончатым фризом с широким шагом арок, стройными колонками, клиновидными консолями, кубоватыми капителями романского характера и пояском поребрика над аркатурой. Это характерная деталь убранства, которая пройдет отсюда через всю историю владимиро-суздальской архитектуры, а затем войдет в архитектуру Московского государства. Место пояса связано с конструктивным членением стены: ее нижняя часть толще, над поясом она утоньшается, образуя над поребриком так называемый отлив. В боковых верхних членениях фасада сохранились стройные щелевидные окна с профилированными косяками. Пройдя в северную часть галереи, мы увидим ту же картину. Здесь меж колонок пояса помещены небольшие окна нижнего светового яруса, следовательно, собор был хорошо освещен.

На месте больших проемов по осям главных нефов собора следует представить перспективные порталы, вводившие внутрь храма. В порталах висели драгоценные “златые врата”, покрытые “писанными золотом” листами меди. Самые порталы были также окованы тонкими золочеными листами меди. Местами из-под пилонов галереи, приложенных к стенам старого собора, выступают края членивших его фасады пилястр. Над сводами галерей сохранились верхние части этих фасадов, завершенные дугами закомар, и пышные лиственные капители, венчавшие полуколонны пилястр. В закомарах и около окон были помещены немногочисленные рельефы, частично перенесенные на фасады Всеволодовых галерей. Над сводами на квадратном постаменте возвышался украшенный аркатурой с полуколонками и оковкой золоченой медью барабан главы со шлемовидным золоченым покрытием. Пройдем внутрь первоначального собора и остановимся под его куполом. Свободное и светлое пространство храма поражает, прежде всего, своей высотой. Он действительно равнялся по высоте самой крупной постройке Древней Руси — Софии Киевской, но был меньше по площади, и его высота оказалась особенно остро ощутимой. Кроме того, зодчие усилили этот эффект сравнительной легкостью шести стройных крестчатых столбов храма, как будто без усилия и напряжения несущих своды и единственную главу собора. Из ее двенадцати окон лился поток света, так что изображенный в куполе Христос казался как бы парящим в воздухе. В конструкции основания этой большой главы мастера применили своеобразный прием, введя меж больших угловых парусов восемь малых дополнительных парусов, образовавших плавный переход от квадрата подпружных арок к кругу барабана.

Комментариев к записи Архитектура Владимира нет