Энциклопедия
Здесь Вы сможете найти самое интересное описание и некоторые цены на продукцию

Рихард Авенариус биография 19/04/2017

Дадите фотографию, вставлю

Биография Рихард Авенариус

С 1876 – совместно с Вундтом – начал издавать в Германии «Трехмесячник научной философии». Преподавал «индуктивную философию» в университете Цюриха (1877–1896). Основные сочинения: «Философия как мышление о мире по принципу наименьшей траты сил. Пролегомены к критике чистого опыта» (1876), «Критика чистого опыта» (в 2-х томах, 1888–1890), «Человеческое понятие о мире» (1891), «О предмете психологии» (1894–1895) и др. Собственную философскую позицию А. именовал «эмпириокритицизмом» – «надпартийным» философским подходом, критически рассматривающим все, якобы проверенные, истины. Целью А. являлась разработка философии как строгой науки наподобие позитивных природоведческих дисциплин. Согласно А., «любая область нашей среды устроена так, что индивиды на определенном этапе познания говорят: «Это следует проверить». Если же, по мысли А., «среда – предпосылка утверждения, то последнее полагается как опыт». Содержанием утверждения в таком контексте выступает «испытанное». Критикуя «чистый опыт», А. призывает возвратиться к «естественному понятию мира», постулирующему наличие индивидов, элементов окружающей среды, а ещё – множественность актуальных отношений между всеми ними («закон жизненного ряда»). По версии А., содержание опыта «естественного понятия мира» включает в себя то, что есть данное из меня, из соответствующей среды и из зависимостей между фрагментами опыта. Сопряженная же с данным опытом гипотеза наделяет движения моих близких определенным значением – точнее, трактует их /движения – А.Г./ как высказывания. Это у А. – «основное эмпириокритическое допущение принципиального человеческого равенства». Началом исследования, его исходным пунктом, А. именует «ближнего», «не затронутого никакой – ни дикой, ни цивилизованной философией». Под опытом подразумеваются только мысли, находимые ближним данными, но только «такими, какими он находит их данными». Поэтому естественное понятие о мире, в соответствии А., искажается интроекцией – истинным бичом, по версии А., истории философии. Свою, нетрадиционную, трактовку интроекции А. обозначил так: «В то время как я оставляю дерево предо мною, как виденное, в том же самом отношении ко мне, в каком оно найдено, как данное, – господствующая же психология вкладывает дерево, как «виденное», в человека (т.е. в его мозг). Это вкладывание «виденного» вовнутрь и т.д. в человека и есть то, что мы обозначаем словом интроекция». А. разработал учение об «эмпириокритической принципиальной координации», уловив надобность естествознания в философском обосновании новых научных картин исследуемой действительности, идеалов и норм теоретического объяснения. По замыслу А., учение о «принципиальной координации» должно было вскрыть вероятность для преодоления дуализма физического и психического, отрыва наук о природе от наук о человеке, открыть результат воздействия познавательных субъекта, средств наблюдения и т.п. на образ исследуемого объекта. По А., индивид и среда противопоставлены, но они оба как действительности принадлежат одному опыту – то, что описывает критик, сущность интеракция или взаимодействие среды и нервной системы индивида. «Исходный ближний» и «близкий ближний», по схеме А., принимают некоторую составную количество окружающей среды за количественно единую для них обоих и называют ее «киноварью». Как писал А.: «Я называю человеческого индивидуума, как (относительно) постоянного члена некоторой эмпириокритической принципиальной координации, центральным членом последней; а составную доля окружающей среды – безразлично, будет ли она опять-таки человеком или деревом, – называю противоположным членом… Некоторая же составная доля моей окружающей среды – ближний – есть центральный член некоторой принципиальной эмпириокритической координации». Различие между физическим и психическим оказывалось не принципиальным. Познание, в конечном счете, может интерпретироваться как адаптационный ход биологического порядка, как операция «восстановления равновесия», как субъективная окраска элементов среды. Наше «Я», в соответствии А., ни чуточки не наделено категориальными структурами (в различие от мнения Канта): комплекс наших представ

лений сущность плод нашей успешной адаптации к среде. Основанием адекватного теоретического объяснения А. считал принцип «экономии мышления», обусловленный: а) природой мышления как продукта прогрессивного приспособления к среде («мышление как наибольший итог при наименьшей мере силы»); б) функцией философии как «критики чистого опыта» – элиминирование из культурной сферы излишних ее фрагментов типа материализма или спиритуализма. Исходный принцип учения А. – нерасторжимое единство «системы С» или центрального члена, и «системы R» или противочлена, т.е. субъекта и объекта («без субъекта нет объекта и без объекта нет субъекта»). Общее понятие, под которое, соответственно А., разрешается подвести все сущее и которое не может быть подведено ни под какое другое больше общее понятие – это «ощущение». В картине мира понятию ощущения А. отводил ключевую образ. Учение А. о «принципиальной координации» не смогло зайти в теоретическое основание естественных наук того времени, так как не признавало независимого существования объективной действительности, а ещё излагалось (как и вся философия А.) избыточно тяжеловесным и запутанным языком. Мах предлагал более того сотворить особый толковый словарь философии А.

Комментариев к записи Рихард Авенариус биография нет

Валентин Асмус биография 11/04/2017

Валентин Асмус биография
Валентин Асмус биография

Валентин Асмус биография

Биография Валентин Фердинандович Асмус

Асмус Валентин Фердинандович ( 18(30).12.1894 — 05.06.1975 ) — философ, умелец в области истории философии, логики, эстетики, теории культуры. Родился в Киеве. Со стороны отца был потомком обрусевших немцев.

Закончил в 1919 историко-филоллгический факультет Киевского университетета по отделению философии и русской словесности. С этого времени — на педагогической и научно-исследовательской работе, первоначально в киевских вузах, а с 1927 в Москве — в Институте Красной профессуры, в Академии ком. воспитания им. Н.К.Крупской, в МИФЛИ, где он читал лекции по истории филос.

В 1918 за изыскание филосовских взглядов Л.Н.Толстого и Б.Спинозы ему была присуждена премия им. Л.Толстого.

Во второй половине 20-х гг. был одним из организаторов научно-исследовательской работы в Институте философии Ком. академии: был членом бюро секции современной философии (в это бюро входили ещё Я.Э.Стэн и Г.К.Бам-мель); в подготавливавшейся в те годы «Философской энциклопедии» был одним из руководителей отдела «Современная философия» (см.: «ПЗМ». 1929. № 1. С.203, 206). В 30-х гг. опубликовал строй литературоведческих работ, посвященных Гете, Толстому, Лермонтову, где дар писателя сочетался с глубиной филос. анализа.

С 1939 — проф. кафедры философии МГУ. С 1940 — д-р филос. наук. Ст. н. с. Института важный литературы (с 1956). С 1968 — ст. н. с. ИФ АН СССР. Как вспоминает проф. МГУ Б.Г.Сафронов, слушавший в молодые годы лекции этого ученого, А., читавший курсы на практике по всем разделам европ. филос., поражал своих слушателей общей академической культурой, «на фоне современной ему филос. публицистики он казался человеком не совершенно современным».

Один из авторов и ред. «Истории философии» (М., 1940—1943); лауреат Гос. премии (1943). Всеобщее признание заслужила обширная дело А. в области истории философии. В его трудах представлены исследования по истории античной философии. А. занимался досократиками, атомистическим материализмом, Платоном, Аристотелем, римским эпикуреизмом. Иссл. филос. XVII—XVIII вв. Его чуткость привлекали Ф.Бэкон, Декарт, Спиноза. Наибольший заинтересованность вызывала нем. класс. филос., в особенности филос. Канта. Согласно завещанию, А. был похоронен с графическим портретом И.Канта в руках. Особую линию иссл. А. составили филос. и эстетика в России.

Ряд его работ посвящен А.С.Пушкину, П.Я.Чаадаеву, А.С.Грибоедову, М.Ю.Лермонтову, Л.Н.Толстому, Н.Г.Чернышевскому, философам рус. символизма, К.С.Станиславскому, А.Н.Скрябину. Автор многих статей для энциклопедических изд. (БСЭ, ФЭ, Литературная энциклопедия и др.).

Нельзя не пометить гуманистическую направленность его филос., культурол., литературоведческих трудов, утверждавших право человека на духовность, на творч. бытие и индивидуальную свободу. В этом отношении характерна, напр., его статья «Шиллер об отчуждении в культуре XVIII в.», где А. дает основательный разбор сущности и причин отрицательного воздействия на человека и на формирование культуры разделения труда, специализации в разл. обществ. формациях, в особенности при капитализме.

Он утверждал, что узкий профессионализм труда ведет к «искалечению личности», обусловливают «трагизм личности, разорванной между естественным… и законным стремлением к всесторонности, гармоничности… всех потребностей, запросов, всех сторон дух. жизни и между вынужденным чрезмерным развитием какой-нибудь… одной узкой способности в ущерб всему остальному, живому,., но подавленному и неудовлетворенному…» (Историко-философские этюды. С.140—183).

Анализируя «Письма об эстетическом воспитании человека» Шиллера, разделяя его отрицательное касательство к враждебным человеку последствиям разделения труда («постоянно прикованный к отдельному малому обрывку целого, мужчина сам становится обрывком своего занятия, своей науки»), А. вскрывает и ист. ограниченность филос. сознания той эпохи (Шиллер, напр., видел выход из создавшегося положения в эстетич. воспитании человека). А. показывал исторически преходящий нрав отчуждения.

Он был убежден, что в будущем благодаря развитию социокультурных и экон. факторов отчуждение мало-помалу будет преодолено (см., напр., работу 1926. С.73—75). Большое значимость имела написанная А. «Логика», вышедшая в 1947,— она была «в сущности, первой работой по формальной логике, вышедшей следом долгого периода, в течение к-рого у нас вообще не выходили никакие труды по формальной логике. Это была пора нигилистического отрицания формальной логики, недооценки ее теор. и педагогического значения» (Предисловие // Избранные философские труды. T.I. M., 1969. С.5). Кн. просторно использовалась в качестве учебного пособия в вузах, положила начало изд. науч.-пед. литературы по логике в послевоенный отрезок времени.

Существенное воздействие на разработку проблем док-ва и аргументации оказала кн. А. «Учение логики о доказательстве и опровержении». А. был заслуженным деятелем науки РСФСР, членом Междунар. ИФ в Париже. Как человека, педагога и ученого его характеризовали безупречная интеллигентность, личная честность и бескомпромиссность, большой профессионализм, преданность творч.

Комментариев к записи Валентин Асмус биография нет

Анатолий Арсеньев биография 09/04/2017

Анатолий Арсеньев биография
Анатолий Арсеньев биография

Анатолий Арсеньев биография

Биография Анатолий Сергеевич Арсеньев

Арсеньев Анатолий Сергеевич спец по общим проблемам философии; кандидат филосовских. наук, доцент. Родился в Москве, преподавал в вузах, являлся сотрудником НИИ (ИФ АН СССР, ИИЕТ АН СССР, Центр. экономико-математического института АН СССР и др.).

В настоящее время — ведущий н. с. Института развития личности. Основные направления работы: исследования отношения Человек-Мир; органических систем; антропогенеза; проблемы личности; развития личности и ее этического сознания; новоевропейского рационализма и науки; глобального кризиса современности.

1964—1968 связаны с коренным изменением представлений А. о филос, ее роли и назначении (Размышления о работе Л.С.Рубинштейна «Человек и Мир». ВФ. 1993. № 5). Филос. А. рассматривает как сильно личностное раздумье об отношении Человек-Мир (объективированной, опосредованной разумом форме первичного, служащего началом антропогенеза, непосредственного религиозного отношения Я-Ты). Бесконечность этого отношения выявлена в двух формах: потенциальной бесконечности (ПБ) как «снятии» во времени конечных опреде-ленностей в чувственно воспринимаемой «проявлен: ной» обл. бытия, и актуальной бесконечности (АБ), содержащей все, что м.б. достигнуто в ПБ в будущем, связанной с обл. непроявленных форм, образов, смыслов и т.д

Эволюция, формирование, творч. связаны с взаимодействием ПБ (что, напр., может пониматься как каузальность, адаптация) и АБ (телеологичность, целепо-лагание, «ароморфозы», эмерджентная эволюция и т.п.), прошлого и будущего. Здесь возникает задача свободы. Взаимодействие АБ и ПБ приводит к представлению о развитии как интерференции сменяющих дружбан друга фаз различной глубины и длительности, связанных, как правило, с преобладанием рефлексии (погруженностью в себя, выработкой устойчивого основания, способного противостоять внеш. среде восстановлением непосредственных связей с АБ) или трансцендирования (экспансии во внеш. среду, в обл. ПБ). Гегелевские «скачки» не возбраняется разобрать как «прорывы» АБ в ПБ в отрезок времени «междуфазья», «квазихаоса». Радикально свежий шаг в развитии связан с «возвратом» за пределы основания заканчивающейся фазы и сменой основания на больше глубокое. Эти особенности органического развития проявляются не как жесткие законы, но как лежащие сильно под разнообразием эмпирического бытия общие тенденции, приметить которые, в частности, помогает философия. Человек — парадоксальное бесконечно-конечное созданье, снимающее свою конечность в обл. ПБ транс-цендированием, благодаря своей причастности АБ, где он уже трансцендентен.

Развитие личности — становление Человека в индивиде. Этическое рассудок личности ещё парадоксально, располюсовано на конечную и бесконечную обл. Конечная обл. (ПБ) связана с групповой системой ценностей, выражается в моральных нормах и требованиях группы к индивиду. Бесконечная (АБ) — в безусловных, не связанных с социальной средой, растущих вкупе с внутр. личностным «Я» индивида всеобщих принципах. Внутренний конфликт этих областей — величавый момент личностного развития (Взаимоотношение науки и нравственности. 1969.

В сборнике «Наука и нравственность». М., 1971, опубликована количество, на все сто — при издании одноименного сборника издательством «Прогресс» на иностранном языке). Осн. идеи кратко изложены в ст. «Научное образование и нравственное воспитание» в сб. «Психологические проблемы нравственного воспитания детей». М., 1977; кн. под ред. В.В.Давыдова «Философско-психологические проблемы развития образования». М., 1981).

В антропогенезе А. выделяет две фазы: Палеолит — преобладание рефлексии, дух. и телесного саморазвития Человека, господство отношения Человек—Мир, и Неолит — преобладание трансцендирования, формирование орудий труда, «неорганического тела человека», господство отношения Субъект—Объект. Факторы, приведшие мировое сообщество к современному глобальному кризису, связаны с неолитической революцией, а сам кризис является завершением, деградацией и разрушением фазы Неолита, за к-рой, предположительно, может придерживаться на новом уровне фаза самоизменения Человека (Глобальный кризис современности и Россия // Континент. № 73. 1992). Этот кризис захватывает все формы жизни и сознания, в т.ч. филос. Новая («постнеолитическая») философия не может сводиться к построению тех или др. (категориальных, логических, понятийных и т.п.) систем. Она может являть себя только в вероятностном ключе, представляя нечто словно бы «прогулки» по границе рационального и нерационального, подводящей Человека к ощущению Тайны себя самого и Мира. Ее проблема по отношению к предшествовавшим формам филос. и религии — отделение в них вечного от временного.

Комментариев к записи Анатолий Арсеньев биография нет

Абу Аль-Газали биография 07/04/2017

Абу Аль-Газали биография
Абу Аль-Газали биография

Абу Аль-Газали биография

Биография Абу Аль-Газали

Отец имама Аль-Газали был бедным и благочестивым человеком, он жил только на то, что зарабатывал своими руками. Он прял шерстка и продавал ее в своей лавке в городе Тусе (сейчас городок в Иране). Он всю дорогу посещал алимов и проповедников, общался с ними и оказывал им свою содействие и услуги. Каждый раз, когда он слушал их речи, он плакал и просил Аллаха о том, чтобы Он даровал ему сына, похожего на него. Всевышний Аллах внял его мольбам, и вскоре у него родились два сына, одного из которых он назвал Абу Хамидом Мухаммадом (позднее его стали кликать имам Аль-Газали), тот, что позднее стал великим ученым, а другого — Абуль Футух Ахмад (он стал одним из известных проповедников). Умер он в 520 г. Хиджры.

После смерти отца его дружбан стал обучать детей за счет их наследства, покуда оно не иссякло. И ибо он сам был крайне беден, ему было тяжко содержать их за свой счет, и по этой причине он предложил им поступить в медресе в качестве учащихся, чтобы прокормить себя. Они приняли предложение и поступили в медресе, и это стало центровой причиной их счастья и достижения высокой степени перед Аллахом.

Позднее, рассказывая об этом другим, имам Аль-Газали выразил суть своего юношеского прошлого словами: «Мы начали выискивать знания не с целью Аллаха, но Он захотел, чтобы это было только для Него». О его матери, к сожалению, не сохранилось никакой информации, помимо того, что она оставила его сиротой, когда он был ещё младенцем.

Аль-Газали (полное имя Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ат-Туси аш-Шафии) является шейхом, имамом, редкой личностью своего времени, большим авторитетом в Исламе. Он — безукоризненный душевный начальник ученых. Будучи муджтахидом своего времени, он является автором многих полезных изданий, искусно разбирающийся в мазхабах, основах Ислама, разногласиях и спорах и логике. Обладая глубоким аналитическим умом, он в совершенстве изучил философию.

Город Тус тут он родился в 450 г. и вырос. В нем же сделал первые шаги к знаниям и изучил мусульманское право у своего первого учителя имама Ахмада Ар-Разакани.

Когда ему ещё не исполнилось и 20 лет, в 470 г. в поисках знаний он отправился в Горгон. Он взял с собой книгу «Комментарии по вопросам мусульманского права» в нескольких томах, автором которой является Абу Наср Аль-Йсмаили.

С этими книгами у него приключилась курьезная история. Вот что об этом говорит он сам: «В пути на свой караван напали разбойники. Они отобрали у меня все мои вещи, а когда стали покидать, я последовал за ними. Меня заметил их старшой, тот, что, пригрозив мне, сказал: «Горе тебе, возвращайся вспять, а не то ты погибнешь». Я сказал ему: «Ради Аллаха, прошу тебя возвратить мне только мои книги. Вам нет от них никакого толка, а мне они сильно нужны». Тот спросил: «Что это за книги?» Я ответил: «Те, что в той торбе. Я шибко непочатый край работал над ними, слушал, писал и познал то, что в них». Он посмеялся и сказал: «Как же ты можешь быть в курсе то, что в них? Ведь когда мы их у тебя забрали, ты остался без знаний!» Затем он повелел своим людям отдать их мне.

Далее имам Аль-Газали говорит: «Тогда я обратился к самому себе и сказал: «Поистине эти слова Аллах сознательно вложил в уста тому человеку, чтобы послать меня на больше верный тракт в моей учебе». И когда возвратился из города Горгона, я изучал эти книги в течение трех лет, покуда не выучил их наизусть, чтобы не остаться без знаний, если на меня нападут разбойники».

Приобретенные им знания не могли удовлетворить его, оттого что он жаждал большего. И оттого в 473 г. он отправился в Нисабур и достаточно капитально взялся за учебу, а потом и сам писал книги. В это время oн был женатым человеком в возрасте 28 лет.

В 478 г. из Нисабура он отправился в Аль-Муаскар, где познакомился с главой министров Низамом аль-Мульком, и тот приблизил его к себе в виду его знаний, авторитета, высокой степени перед Аллахом и умения дискутировать, и вскоре он занял высокое положение в Совете министров. Вэтого в Аль-Мусакаре он пробыл 5 лет.

Затем в 484 г. Низам аль-Мульк назначил имама Аль-Газали на пост главного учителя медресе «Ан-Низамия» в Багдаде. У него было 300 своих учеников. Тогда ему было 43 года. Он удивлял людей своим характером, красноречием, благородством, и все крайне полюбили его. Они чаще стали посещать его и обретать исчерпывающие ответы на интересующие их вопросы. Так продолжалось до тех пор, в то время как он не отрекся от мирской суеты, отказавшись от своей славы и высокой должности

Пробыв в Багдаде всего 4 года, он в 488 г., назначив родного брата своим заместителем и оставив все, что имел, покинул град. Что же могло послужить причиной этому?

Вот что он попозже сказал об этом случае, придавая своим словам огромное значение: «Затем, понаблюдав за собой со стороны, я нашел близкое положение опасным для меня, и что я сильно привязался ко всему тому, что приобрел из благ земной жизни, и всему тому, что окружало меня. Затем я, проследив за своими делами, заметил, что лучшее, чем я могу быть занят, — это преподавание и обучение. Но это были науки, не приносящие пользы на том свете и не настолько важные для земной тленной жизни. Я вспомнил о своем намерении обучать, и оказалось, что делаю это не чисто для Аллаха, а с целью славы и почета. Тогда я убедился, что нахожусь на краю пропасти и в итоге могу угодить в Ад, если не возьмусь за исправление своего положения. И оттого я решил отправиться из Багдада, ибо мысли о моем положении не давали мне покоя, но моей душе (нафсу) это нисколько не понравилось, и она стала мне противиться.

И, таким образом, я стал колебаться между своей необузданной страстью и эгоизмом и призывами того света до тех пор, покуда занятие не перешло от выбора к необходимости…»

В это время имам Аль-Газали занедужил в такой степени очень, что не мог промолвить ни одного слова. Он говорит: «Я постарался преподавать хотя бы единственный день, чтобы угомонить сердца тех, кто зачастую посещал меня, но все оказалось тщетным. Язык мой завязался, не переваривал пищу из-за переживаний, она стала для меня горькой. Я не мог пережевать более того кусок хлеба, стан сильно ослабло, и ни единственный врач не нашел для меня исцеления.

Тогда я обратился за помощью к Всевышнему Аллаху, как это случается с тем или иным человеком, попавшим в беду. И Тот, Кто отвечает на зов взывающего к Нему, внял моим мольбам и облегчил мое положение, помогая моему сердцу отступиться от славы и денег.

Всем моим знакомым я объявил, что уезжаю в Мекку, сам же направился в Ащ-Щам (теперь территория Сирии, Иордании, Палестины и Ливана), чтобы остаться там навечно. А поступил я так во избежание уговоров Халифа и моих друзей.

Таким образом, я покинул Багдад и все близкое добро, взяв с собой только самое необходимое для себя и семьи».

В 489 г. он прибыл в Дамаск. Там он серьезно занимался (приблизительно в течение двух лет) уединением (халват), внутренними упражнениями (риязат), духовным старанием (муджахадат). Он погрузился кроме того в самоочищение, избавляясь от дурных качеств и приобретая благие, а ещё очищением сердца от любви к земной мимолетной жизни, чтобы оно в всякий момент поминало Всевышнего Аллаха. Обо всем этом он узнал из науки о суфизме («ат-тасаввуф», то есть «тарикат» — исламская наука о постижении Истины на Пути к Аллаху посредством внутреннего очищения и постоянного ощущения на себе взора Аллаха).

Некоторое время он пребывал в служении Аллаху (иґтикаф) в Омеййядской Соборной Мечети. Затем он отправился в Байт уль-Мукаддас (Иерусалим). Каждый день он выбирал отдельное местоположение в Мечети Куббат ас-Сахра (расположенной на одном участке земли с Мечетью аль-Акса, с которой вознесся Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует), третьей по святости вслед за тем мечетей «аль-Харам» в Мекке и «ан-Набави» в Медин, где похоронен Пророк Мухаммад (для которого создан тот самый мир и тот, что является печатью всех Пророков), и там проводил время в служении Аллаху.

Там же имам Аль-Газали начал работу над своей четырехтомной книгой под названием «Воскрешение наук о вере», а завершил ее в Дамаске. Вскоре она получила широкую известность во всем мире. Далее он говорит: «Затем во мне загорелось стремление двинуться в Мекку, чтобы сделать Хадж и достичь благословения (баракят) Мекки и Медины, произвести зиярат к могилам Посланника Всевышнего Аллаха Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, пророка Ибрахима, мир ему, (сейчас в г. Шалиурфа, Турция). И я отправился в благословенные земли Хиджаза. Вскоре мои дети стали хлопотать меня о возвращении на родину, но я длительно отказывал им в этом, покуда они многократными просьбами не уговорили меня, оттого что я намеревался остаться тут навечно. Вэтого в уединении я пробыл 11 лет».

В 499 г. имам Аль-Газали, оставив уединение, возвратился в Нисабур. Причиной этому явилось то, что люди стали отклоняться от основных принципов исламского вероубеждения и стали придавать значимость суевериям. Сердце подсказало ему, что он должен кончить уединение и вылезти к людям. Аль-Газали, обратившись к самому себе, сказал: «Нет, уединение не поможет тебе ничем, когда немочь (то есть ослабление Веры) распространилась повсеместно, и сами доктора захворали, и люди находятся на грани гибели».

Далее он говорит: «Это положение разрешено исправить только посредством набожного, сильного правителя, соответствующего велению времени.

Я посоветовался по этому поводу с шейхами, и они все единодушно посоветовали прервать уединение, и, согласившись с ними, я стал обучать людей Исламу.

Но я был уже уверен, что, возвратившись к прежнему положению, я не обманусь мирскими соблазнами и своей славой, а напротив, использую свой авторитет и состоятельность для распространения исламских наук и вероучения. Такова моя мишень, и Аллах этому Свидетель. Теперь я от души верю, что, вправду, нет мощи и силы ни у кого, помимо как у Аллаха Великого, Высочайшего.

Я понял, что все это заставил меня произвести Сам Аллах, чтобы я видел в Истине Истину и следовал ей, и во лжи — искаженная версия фактов и остерегался ее».

Он познакомился с шейхом Абу Али Аль-Фармади (являющимся седьмым в цепочке (сильсиля) великих ученых и святых угодников Накшбандийского тариката, именуемых Грядою Великих) и служил Аллаху под его руководством и наставлением, в то время как не прошел все ступени «ат-тасаввуфа» и не открылось ему то, что скрыто от других. Это и стало причиной его счастья.

Покинув Нисабур, он возвратился на свою родину, в свой жилье. Рядом с ним он построил медресе и обитель для суфиев. Строго распределив близкое время, он преуспевал в богоугодных делах: обучении Корану, общении с суфиями, преподавании исламских наук. Ни одно миг он не проводил без пользы. Каждый свой день он завершал чтением хадисов и общением с семьей.

В 505 г., в понедельник, 14 числа месяца джумада аль-ахира, он покинул тот самый бренный мир и переселился в мир вечности.

Имам Аль-Газали, да смилуется над ним Аллах, прожил всего 55 лет.

Он был человеком редчайшей простоты, скромности и умеренности. Ему не раз предлагали обеспеченность, гроши, но он всякий раз отказывался от них. Он располагал достаточными средствами для содержания семьи, заработанными честным трудом. Он завсегда довольствовался тем, что имел. Аль-Газали не имел привычки хлопотать у кого бы то ни было пособить ему в материальном отношении.

Комментариев к записи Абу Аль-Газали биография нет

Даниил Андреев биография 04/04/2017

Даниил Андреев биография
Даниил Андреев биография

Даниил Андреев биография

Биография Даниил Леонидович Андреев

Родился 20 октября (2 ноября) 1906 в Берлине, отпрыск писателя Л.Н.Андреева. Мать умерла при родах, ребенка воспитывали бабулька и тетя. Атмосфера дома, в котором бывали известные писатели и деятели искусства (И.А.Бунин, М.Горький, А.Н.Скрябин, Ф.И.Шаляпин и др.), оказала существенное воздействие на духовное создание Андреева. Он до срока начал строчить вирши и прозу.

По окончании средней школы и Высших литературных курсов Андреев работал художником-оформителем. Продолжал чиркать вирши и прозу, не имея возможности печататься. Главной темой романа Странники ночи (1937) стала новая религиозная вера, объединяющая все мировые религии. Андреев назвал ее Розой Мира.

В годы Великой Отечественной войны Андреев работал над поэмами Янтари и Германцы (не завершены). В 1942 был призван в армию, участвовал в боевых действиях под Ленинградом. В конце войны был демобилизован и работал художником-оформителем в московском Музее связи. В 1946 в соавторстве с С.Матвеевым опубликовал книгу Значительные исследования горной Средней Азии. Работа над книгой о русских путешественниках в Африке была прервана в 1947 арестом Андреева и его жены. Андреев был обвинен в подготовке террористического акта и осужден на 25 лет тюрьмы.

Отбывал заключение во Владимирской тюрьме. Его самочувствие было подорвано, но творческий дух оставался крепок. Вместе с соседями по «академической» камере, историком Л.Раковым и физиологом В.Париным, написал книгу Новейший Плутарх. Иллюстрированный биографический словарь воображаемых знаменитых деятелей всех стран и времен от А до Я (опубл. в 1991). В тюрьме Андреев написал и главные произведения своей жизни – книги Русские боги (1955, опубл. в 1993), Железная мистерия (1956, опубл. в 1999) и Роза Мира (1958, опубл. в 1991). В этих произведениях воплощена его религиозно-философская организация мироздания. Андреев писал, что имена носителей темных и светлых сил (Гагтунгр, Яросвет, Навна и др.), названия слоев мироздания (Энроф, Шаданакар) были услышаны им во время трансцендентальных странствий по иным мирам. Мистические откровения описаны Андреевым с помощью выразительных метафор, необычного ритмического строя и новоизобретенных слов. Поэт объяснял надобность словотворчества следующим образом: «В словах испытанных – уют, / Но в старые меха не льют / Вина младого. / Понятьям новым – новоиспеченный знак / Обязан вручить стихотворец и маг. / Искатель слова» (Не с целью звонкой красоты…, 1955).

Книгу Русские боги, в которой отражены основные события русской истории, Андреев называл поэтическим ансамблем. Она включает в себя поэмы, поэтические симфонии и стихотворные циклы. Одна из главных поэм, входящих в книгу, – Ленинградский апокалипсис. Андреев определял приём, которым она написана, как «сквозящий реализм», подчеркивая таким образом, что через картины реальности проступают образы иных миров.

В Железной мистерии описана схватка светлых и темных сил в истории России и шире – во всех слоях мироздания. В Розе Мира Андреев написал метаисторию русской культуры, в том числе творимую А.С.Пушкиным, М.Ю.Лермонтовым, Н.В.Гоголем, Л.Н.Толстым и др. художниками, которых он называл вестниками. Андреев считал, что создание единой общечеловеческой религии – Розы Мира – является единственной альтернативой апокалипсису.

Освобождение писателя из тюрьмы оставалось невозможным в течение нескольких лет после этого смерти Сталина и 20 съезда партии, т.к. Андреев подал в комиссию по пересмотру дел заявление, в котором написал: «Я никого не собирался приканчивать, в этой части прошу мое занятие пересмотреть. Но покуда в Советском Союзе не будет свободы совести, свободы слова и свободы печати, прошу не считывать меня на все сто советским человеком». Он был освобожден в 1957. Выйдя из тюрьмы, Андреев продолжал трудиться над Розой Мира, занимался поэтическими переводами. В соавторстве с З.Рахим перевел с японского произведения Р.Хаяси.

Умер Андреев в Москве 30 марта 1959.

Комментариев к записи Даниил Андреев биография нет

Абу Аль-Ашари биография 25/03/2017

Дадите фотографию, вставлю

Биография Абу Аль-Ашари

Полное имя имама Абу аль-Хасана аль-Ашари – Али, наследник Исмаила, сына Исхака, сына Салима, сына Исмаила, сына Абдуллаха, сына Мусы, сына Абу Барды, сына Абу Мусы аль-Ашари. Он родился в 260 г.х. Его бытие описали Абу аль-Касим Али б. аль-Хасан б. Хибатуллах б. Асакир ад-Димашки в книге «Табьин Кизб аль-Муфтари фима Нусиба иля Аби аль-Хасан аль-Ашари» («Изобличение лжи, приписываемой Абу аль-Хасану аль-Ашари»), аль-Хатыб аль-Багдади в книге «Тарих Багдад» («История Багдада»), Ибн Халкан в книге «Вафаят аль-Айан» («Кончины знатных лиц»), аз-Захаби в книге «Тарих аль-Ислам» («История ислама»), Ибн Касир в книге «аль-Бидая ва ан-Нихая» («Начало и завершение»), ас-Сабаки в книге «Табакат аш-Шафиийа аль-Кубра» («Большая книжка о поколениях шафиитов»), Ибн Фархун аль-Малики в книге «ад-Дибадж аль-Музаххаб фи Айан Ахль аль-Мазхаб» («Позолоченная парча, или книжка о знатных представителях маликитского толка»), аль-Муртада аз-Зубейди в книге «Итхаф ас-Садат аль-Муттакин би Шарх Асрар Ихья Улум ад-Дин» («Дар богобоязненных старейшин с комментариями к книге «Возрождение наук о вере») и т.д.

Приехав в Багдад, имам аль-Ашари начал штудировать хадисы у Закарии б. Йахьи ас-Саджи, одного из знатоков хадисов и мусульманского права. Он обучался и у богословов Басры – Абу Халифы аль-Джумахи, Сахля б. Сарха, Мухаммада б. Йакуба аль-Макари, Абд ар-Рахмана б. Халафа. Многие предания, рассказанные от их имени, он передал в своем толковании Священного Корана «аль-Мухтазан» («Припасы»). Религиозно-философские взгляды он перенял от своего учителя, мужа своей матери Абу Али аль-Джуббаи, известного богослова мутазилитского толка.

Он добился значительных высот и приобрел глубочайшие познания в области мутазилистской философии, вслед за тем чего стал на занятиях задавать своему учителю вопросы, на которые не находил удовлетворительные ответы, что приводило его в замешательство.

Передают, что имам аль-Ашари рассказывал: «Однажды ночью я усомнился в одном из воззрений, которых я придерживался. Я встал и совершил намаз из двух ракатов, попросив Аллаха наставить меня на прямой стезя. Затем я заснул, и мне приснился посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха. Я пожаловался ему на то, что со мной происходит, и он сказал мне: «Следуй моей Сунне!» Это заставило меня призадуматься. Я стал сопоставлять религиозно-философское учение с кораническими аятами и преданиями, и в настоящий момент я признаю то, что записано в Коране и Сунне, и отвергаю все остальное».

Абу Бакр Ахмад б. Али б. Сабит, больше именитый как аль-Хатыб аль-Багдади (ум. 463 г.х.), писал: «Абу аль-Хасан аль-Ашари – философ, автор многих книг и трудов, в которых опровергаются воззрения еретиков, которые искажают имена и качества Аллаха, а ещё мутазилитов, рафидитов, джахмитов, хариджитов и приверженцев других еретических толков… Мутазилиты горделиво поднимали голову до тех пор, покуда Всевышний Аллах не помог имаму аль-Ашари одержать над ними верх».

Ибн Фархун в своей книге «ад-Дибадж аль-Музаххаб» («Позолоченная парча, или книжка о знатных представителях маликитского толка») писал: «Абу аль-Хасан аль-Ашари заслужил похвалу Абу Мухаммада б. Абу Зейда аль-Киравани и других видных богословов».

Ибн аль-Имад аль-Ханбали в своей книге «Шазарат аз-Захаб» («Крупинки золота, или книжка о великих людях прошлого») писал: «Абу аль-Хасан аль-Ашари прославил приверженцев пророческой Сунны и доставил полно неприятностей старейшинам мутазилитов и джахмитов. Он разъяснил истину, которую исповедовали люди, обладавшие твердой верой и знаниями. И примером этого является болтовня, которая состоялась между ним и его учителем аль-Джуббаи. В ходе этой беседы он сломал хребет всем еретикам и лицемерам. Абу аль-Хасан аль-Ашари спросил своего учителя Абу Али аль-Джуббаи о трех братьях: «Один из них был верующим, праведным и богобоязненным человеком. Второй был неверующим, распутным и несчастным человеком. А третий был ребенком. И вот, они умерли. Что же произойдет с ними?» Аль-Джуббаи ответил: «Праведник попадет на одну из ступеней Рая. Неверующий окажется на одной из ступеней Ада. А что касается ребенка, то он окажется посреди счастливых». Аль-Ашари спросил его: «Если тот самый ребятенок пожелает очутиться на одной ступени с праведником, позволят ли ему изготовить это?» Аль-Джуббаи сказал: «Нет! Потому что ему будет сказано, что его брат заслужил высокое местоположение в Раю благодаря своему усердному поклонению, которого не совершил сам ребенок». Аль-Ашари сказал: «А что будет, если он скажет, что совершил это упущение не по своей вине, а вследствие того что что ему не отпустили достаточного жизненного срока и не дали возможности поклоняться Аллаху?» Аль-Джуббаи ответил: «Великий и Могучий Аллах ответит ему, что Ему было известно, что если бы он прожил долгую существование, то совершал бы грехи и заслужил бы мучительное возмездие, и что Аллах поступил так с целью его же блага». Тогда аль-Ашари спросил: «А что будет, если его старшой брат спросит Господа миров, отчего Он позаботился о его младшем брате, но не позаботился о нем самом, если Ему было ведомо?» Аль-Джуббаи не смог оспорить ему. В таком виде эту беседу пересказал Ибн Халкан, и она свидетельствует о том, что Всевышний Аллах сам решает, кого осенить Своей милостью, а кого подвергнуть наказанию».

Тадж ад-Дин ас-Сабаки в книге «Табакат аш-Шафиийа аль-Кубра» («Большая книжка о представителях шафиитского толка») писал: «Абу аль-Хасан аль-Ашари является величайшим богословом посреди приверженцев Сунны потом имама Ахмада б. Ханбаля. Он на сто процентов разделял взгляды имама Ахмада, да смилостивится над ним Аллах, и в этом нет ни малейшего сомнения. Аль-Ашари писал об этом в своих трудах и неоднократно повторял, что его религиозные убеждения совпадают с убеждениями славного имама Ахмада б. Ханбаля. Именно это высказывание шейха Абу аль-Хасана неоднократно повторяется в его трудах».

Достоинства и заслуги Абу аль-Хасана аль-Ашари до такой степени многочисленны, что мы не в состоянии перечислить их всецело в таковый спешке. Всякий, кто ознакомится с трудами, написанными им следом отречения от мутазилитской ереси, убедится в том, что Всевышний Аллах помог ему выискать прямой стезя и сделал его защитником истины.

Представители разных религиозных толков препираются сравнительно его приверженности к одному из них. Маликиты считают, что он придерживался взглядов маликитского толка. Шафииты считают, что он разделял взгляды шафиитского толка. Ханифиты причисляют его к богословам ханифитского толка. Ибн Асакир сказал: «Я встретился с уважаемым богословом Рафи аль-Хаммалем, и он рассказал мне со слов своих учителей, что Абу аль-Хасан аль-Ашари был маликитом. Однако ныне люди, которые следуют путем приверженцев Сунны и изучают основы религии от богословов всех религиозных толков, считают себя последователями аль-Ашари, потому что что ему принадлежат многие труды, которые перечитываются многими людьми».

Ибн Фурак сказал, что Абу аль-Хасан аль-Ашари скончался в 324 г.х.

Комментариев к записи Абу Аль-Ашари биография нет

Фома Аквинский биография

Дадите фотографию, вставлю

Биография Фома Аквинский

Родился в начале 1226 в Роккасекка, родовом замке близ Аквино. Воспитывался у бенедиктинцев в монастыре Монте-Кассино, а позднее изучал свободные науки в Неаполитанском университете. После вступления в доминиканский орден был отправлен в Париж и Кёльн для прохождения новициата и изучения теологии; в тот самый отрезок времени его наставником был Альберт Великий. В 1252 возвратился в доминиканский монастырь св. Иакова в Париже, а четыре года через был назначен на одно из закрепленных за доминиканцами мест преподавателя теологии в Парижском университете. В отрезок времени с 1254–1256 составил комментарий к Четырем книгам сентенций Петра Ломбардского и сочинил невеликий трактат О сущем и сущности (De ente et essentia). К парижскому периоду относится ещё его неоконченный комментарий к знаменитому трактату Боэция О Троице (De Trinitate). Эта небольшая служба содержит классическое изложение учения Фомы о классификации, взаимоотношении и методологии наук того времени. Кроме того, тогда же им было написано сочинение Об истине (De veritate), суммирующее итоги первого из проведенных им в качестве преподавателя теологии цикла диспутов.

Фома возвратился в Италию летом 1259 и на протяжении следующих девяти лет жил в Ананьи, Орвието, Риме и Витербо. Большую доля этого времени он провел в должности советника по богословским вопросам и «чтеца» при папской курии. В Орвието Фома встретился с Гильомом Мёрбике, ещё доминиканцем, и эта саммит подвигла Гильома на переводы с греческого подлинника сочинений Аристотеля, а самого Фому – к созданию ряда комментариев, в которых Фома старался разъяснить наиболее существенные моменты аристотелевской философии. В тот самый отрезок времени он написал свою философскую «сумму» – Сумму супротив язычников (Summa contra gentiles), которая, в соответствии первоначальному замыслу, должна была сделаться теоретическим руководством для доминиканских миссионеров. Тогда же он начал сочинять близкое самое зрелое и самое знаменитое сочинение – теологическую «сумму» – Сумму теологии (Summa theologiae), которая так и осталась незавершенной (потом 6 декабря 1273 Фома уже не имел возможности писать). В этом монументальном синтезе христианской мысли Фома осуществил родное намерение «кратко и ясно изложить то, что относится к священному учению… для наставления начинающих», скрупулезно рассмотрев вопросы, касающиеся «Бога, пути разумных существ к Богу и Христа, тот, что, по Своему Человечеству, есть свойский тракт к Богу». К этому же периоду относится и написанное в жанре quaestiones disputatae (спорных вопросов) сочинение О могуществе Бога (De potentia Dei).

В конце 1268 Фома был вызван в Париж для участия в полемике супротив новейшей формы аристотелизма – латинского аверроизма. К 1272 относится написанный в резкой полемической форме трактат О единстве интеллекта супротив аверроистов (De unitate intellectus contra Averroistas). В том же году его отозвали в Италию для учреждения новой школы доминиканцев в Неаполе. Здесь он работал над компендием теологии, оставшимся незавершенным. Фома скончался 7 марта 1274 в цистерцианском монастыре в Фоссанова по пути в Лион, куда он был приглашен папой Григорием X в качестве консультанта Лионского собора. 11 апреля 1567 он был провозглашен учителем церкви. День памяти святого в Западной церкви 28 января. См. ещё СХОЛАСТИКА.

Философия. Фома понимает божественные творения (effecti) как обладающие наличным бытием индивидуальные сущности (субстанции), обозначаемые специальным термином supposita («подлежащие»). Об акте существования допустимо вещать только применительно к тому, что обладает существованием, т.е. наличествует в своем собственном существовании.

Таким образом, существованием (бытием) обладают только субстанции со своими акцидентальными свойствами (акциденциями), принадлежащими им, и своими действованиями (operationes). То, что осуществляет акт существования (бытия) в некоторой сущности (essentia), есть субъект (subjectum), или субстанция этой сущности. Сущность – это то, чт есть та или иная вещь; «подлежащее», или suppositum, – это то, что существует и действует: «действованием обладает suppositum и индивидуальное. Поэтому действование… предполагает субъект, тот, что действует» (Sum. Theol. III, 7, 13). Выражение «то, что существует» (и действует) приложимо только к субстанции, или «подлежащему».

В сложных субстанциях «подлежащим» является сама эта субстанция (к примеру, в человеке suppositum – это весь человек), так как понятие части несовместимо с понятием «подлежащего». «Поэтому десница или нижняя конечность не может именоваться подлежащим (hypostasis)… – одинаково как и суть человеческая, потому что она есть только доля человеческого существа» (Sum. Theol. I, 75, 4). Таким образом, познающий дядя представляет собою сложную (составную) субстанцию, и, если соблюдать терминологическую строгость, не следует изрекать, что «знают» чувства или «знает» интеллект, так как знанием обладает мужчина, использующий обе эти способности. Человеческая суть человеческая соединена с телом некогда всего для того, чтобы джентльмен обладал сущностной полнотой. Но джентльмен, выступающий в качестве субъекта познания, нуждается ещё и в теле, чтобы добиваться знания при посредстве своих органов чувств. Человеческий индивид общается с внешним миром в прошлом всего посредством органов чувств, которые воспринимают действительность, внешнюю по отношению к человеку. А потому что человеческая личность одушевляет корпус, она пребывает на том же уровне, что и внешние материальные формы, и может входить в общение с ними. Эти материальные объекты оказывают воздействие на сложную субстанцию. Посредством чувств джентльмен получает «материю» (содержание) интеллекта, тот, что воздействует на эту материю, чтобы в акте абстрагирования выработать свои «понятия». Абстрактные понятия извлекаются из чувственных данных умом и служат человеку тем средством, с помощью которого познающий субъект постигает суть вещей («чт есть та или иная вещь»). Благодаря понятиям «человечий интеллект, хотя он и не обладает знанием индивидуальных субстанций как таковых, обладает правильным знанием вещей, так как он познает их посредством их сущности» (De veritate II, 4). Философия пытается постигнуть те характеристики сущностей вещей, которые лежат за пределами чисто чувственного восприятия. Интеллект своей собственной силой извлекает из чувственного опыта эти сущности.

Это действо интеллекта Аристотель называл «простым созерцанием неделимых сущностей», или «простым восприятием» (т.е. актом интеллектуальной интуиции, направленной на постижение отвлеченных принципов и начал). Для Фомы же ход познания завершается только в акте суждения, которое связывает сущности с существованием, т.е. с миром субстанций («подлежащих»).

Основная функция суждения – это утверждение существования (бытия). Первый акт, акт «простого постижения», подчинен второму акту, акту суждения, в котором завершается познание. Истина принадлежит к компетенции суждения и связана раньше всего с актом существования, а не с сущностью; иными словами, «правда следует за существованием вещи» (De veritate I, 1).

Для Фомы подлинным объектом интеллектуального познания выступает существование, при всем при том интеллект по-разному подходит к этому объекту в актах простого восприятия и суждения. В первом случае интеллект постигает выражение бытия в его умопостигаемом основании, сущности, во втором – в самом акте бытия, т.е. в существовании. Существование каждой субстанции связано с нею больше узко, чем ее умопостигаемость. Существование есть последний акт самого бытия и в силу этого – крайний акт «бытия умопостигаемым»: «первое, что постигается интеллектом, – это существование, так как все познаваемо только постольку, потому что оно воистину существует (est in actu)» (Sum. Theol. I, 5,2). Для того чтобы постигнуть действительность во всей ее полноте и целостности, мы должны некогда всего постигнуть существование как совпадение сущности и существования.

В рамках нашего опыта нет никакого реального бытия, которое не было бы актуально существующей сущностью и сущим, постигаемым сквозь его суть. Так что все сущее характеризуется определенным соотношением между тем, что есть, и актом, в котором оно существует. Различиями в отношении к акту существования обусловлена градация, присущая самому понятию бытия, которое оказывается множественным: в актах предикации все тождеименные (тавтологические) имена сводятся к одному, первому нетождеименному (аналогическому) имени, которое есть «существование (ens)» (Sum. Theol. I, 13, 5). Исходя из того, что акт существования ограничен сущностью, которая отлична от него, мы вынуждены совершить вывод о действительности некой причины, которая сама по себе есть свой свой акт существования: «все вещи, различающиеся между собою по степени причастности бытию, делающей их больше или менее совершенными, имеют своей причиной единое первое существование (causare ab uno primo ente), которое обладает бытием в наиболее совершенной степени… из того, что любая вещь есть существование (ens) по причастности, вытекает, что она причинно обусловлена. Следовательно, такого рода существование (ens) не может быть (esse) без того, чтобы быть причинно обусловленным… Но оттого что причинная обусловленность не соответствует смыслу понятия простого бытия, то, стало быть, существует существование (ens), которое причинно не обусловлено» (Sum. Theol. I, 44, 1). Всякая тварная суть реально отделена от акта своего существования, как потенция реально отделена от акта, в котором она актуализуется, потому как если бы это было ее собственное наличие, то это было бы само Бытие, а не тварное существование.

Согласно Фоме, единственное возможное пояснение наличия подобных тварных субстанций содержится в том, что их наличие было даровано им по свободному волеизъявлению, «Тем, Который есть», т.е. чистым Бытием, или Бытием как таковым. Именно эта мысль творения грубо отделяет христианскую философскую традицию от языческой (греческой), так как в классической греческой философии космос мыслился несотворенным и вечным. Наивысшую уровень актуальности выражает «чистый акт бытия (существования)», принципиальное различие которого от всех прочих актуализаций бытия составляет его «чистота», или «абсолютность». За первым бытием, в порядке иерархического убывания, следуют субстанции, различающиеся между собою в отношении своего актуального существования в силу того, что они сущность «экзистенции» тех или иных конкретных субстанций, в различной степени причастные бытию. Первое действо Творца – это самый-самый акт бытия, а все последующие творения предполагают тот самый акт и основаны на нем. Творец сообщает близкое существование творениям посредством уподобляющего приобщения. Будучи милосердным и премудрым, Создатель наделяет создания, которые Он вызывает к существованию, всем, что потребно для осуществления их сущностей, и всем, что необходимо для того, чтобы они исполнили близкое предназначение. Акт бытия переходит в активность тварных существ в аккурат так же, как высшее Благо активизирует и привлекает к себе всю совокупность творений, составляющих универсум. Благо диффузивно и коммуникативно по своей сущности (bonum est diffusivum seu communicativum sui esse), т.е. оно, в силу своей сущности, распространяет близкое воздействие и делает другое причастным себе, потому оно есть вместе с тем и мишень (causa finalis), которой подчинено все сущее, и «содетельная» причина (causa efficiens). Эта способность или сущностное качество блага уведомлять себя другому подразумевается самим понятием блага. Именно в силу своей абсолютной благости Бог сообщил свою благость творениям таким образом, что одна тварная субстанция может информировать прочий то, что она получила (Cont. gent. III, 69).

В 13 в. теологи, развивавшие августиновскую традицию, были склонны недооценивать или преуменьшать величие творения и естественного порядка вещей, чтобы тем самым только выделить славу Творца. По-видимому, они опасались, что, если они припишут производящую силу тварным причинам, творения окажутся излишне независимыми от Творца и недосягаемыми для Божественного всемогущества. Для Фомы же, напротив, преуменьшение совершенства творения означало преуменьшение совершенства Божественного могущества. Кроме того, такая точка зрения, с его точки зрения, вступала в возражение с понятием Божественной премудрости, так как бессмысленно было бы творить бессильные и бездействующие причины. «Это унижает строй мироздания, сплоченный упорядоченностью и причинными связями, тогда как в реальности Первая Причина, от избытка своей собственной благости, сообщает другим вещам не только вероятность быть, но и вероятность быть причинами» (De veritate XI, 1).

Если подвергать рассмотрению эти утверждения с исторической точки зрения, мы увидим, что они были сформулированы и заострены в ходе ожесточенной полемики. Для самого Фомы они были сильно укоренены в его метафизике бытия. Благость совпадает с бытием, и оттого самому бытию присуще распространяться и вылезать за свои пределы, чтобы сообщить другому близкое собственное совершенство.

Уже в ранних сочинениях Фома обращает внимательность на нелепость допущения, подобно тому как Бог сотворил человека лишенным способности постигать естественные истины без особой божественной помощи (в августинизме – «иллюминации», просвещающего озарения). В противовес Авиценне и «иллюминационистам»-августинианцам Фома утверждал, что дядя постигает то, чего он не знает, светом своего собственного интеллекта и интуитивно постигнутых им принципов, начальных и наиболее общих понятий, которые служат «орудиями» для интеллекта, аналогично инструментам, которыми пользуется строитель. Достоверность знания обеспечивается достоверностью знания первых принципов. Умозаключения же признаются истинными, если они сводимы к этим принципам.

В этом смысле «философия основана на истинах, выявляемых светом естественного разума. Вместе с тем Бог наделяет нашу природу своими сверхъестественными дарами (дарами благодати), но делает это таким образом, что эти дары не разрушают природу, а приводят ее к совершенству. Поэтому свет веры не затмевает врожденного нам естественного света разума. А стало быть, истины философии не могут противоречить истинам веры. В противном случае либо те, либо другие были бы ложны, а оттого что Бог есть творец и нашей природы, и нашей веры, то он был бы и творцом лжи в нас, а это невозможно» (De Trinitate II, 3).

Вера не противоречит разуму, но есть единственный из видов познания. Она всецело основана на божественном Откровении, чем и обусловлена ее непогрешимая достоверность. Акт вероизъявления – это акт приятия богооткровенной истины на том основании, что она возвещена Богом. Такое согласие со стороны человека, обладающего верой, непоколебимо, и все-таки ему предшествует акт выбора, тот, что осуществляется свободной волей, побуждаемой к этому благодатью. С иной стороны, то, что постигается интеллектуальной интуицией, – к примеру, начальные принципы познания, – обладает естественной убедительностью, и познающий дядя не выбирает, уговариваться ли ему с ними или не достигать соглашения. Поэтому знание (философское и научное) и вера должны различаться между собою и по субъекту, и по объекту. Очевидно, что Фома ставит веру выше разума: он ни при каких обстоятельствах не упускает случая выделить трансцендентную природу и несравненную высоту слова Божьего. Однако этим он нисколько не принижает ум. И хотя сверхъестественное он ставит неизмеримо выше естественного, это не означает, что он принижает естественное. Согласно Фоме, существует только единственный верный способ познания, подразумевающий рассмотрение философских проблем с точки зрения философии, а теологических – с точки зрения теологии. Может показаться, что тот самый алгоритм заключает в себе возражение, и все-таки для Фомы и вера и философия срастаются в органическое целое, так как и то и другое проистекает из одного и того же божественного источника.

Итоги. Учение Фомы явилось попыткой обновить христианскую дума в свете метафизики и теологии, систематизированной на основе принципов аристотелизма. Вместе с тем Фома переосмыслил аристотелевское учение, исправив в нем то, что считал необходимым. Быть может, самым существенным вкладом Фомы в формирование аристотелизма явилось то, что он распространил аристотелевское учение об акте и потенции на отношения между сущностью и актом существования, в котором актуализируется суть. Фома утверждал, что нисколько не на Аристотеля, а на христианское откровение базируется учение о том, что акт бытия есть «акт всякого акта и совершенство всякого совершенства» (De potentia Dei VII, 2), глубочайшее основание действительности и наивысший атрибут божественности: «Аз есмь сущий» (или: «Я есть Тот, Кто есть», см. Исх 3:13-14). Он считал, что как раз акт бытия составляет основу и определяет природу умопостигаемого порядка действительности. Конечно, воздействие философии Аристотеля на Фому не следует недооценивать. Достаточно обратиться к чтению богословских сочинений Фомы, чтобы увериться в том, как приподнято он ставит труды этого философа. Вместе с тем аккурат в комментариях Фомы к Аристотелю мы читаем, что «исследование философии служит не для того, чтобы познать, что думали люди, а для того, чтобы постигнуть истину» (De coelo I, 22).

Сам Фома всю дорогу стремился самым тщательным образом разобрать все возражения, выдвигаемые философами, «так как никто не может перенести суждение по какому-либо поводу, не выслушав доводов обеих сторон, так что тот, кто прислушивается к философии, вправе с большим основанием перенести окончательное суждение, коль быстро он прислушивается к аргументам обеих сторон» (In Metaph. III). Ни в коем случае не ставя под колебание авторитет Августина, Фома спорил с его последователями, убеждая их в необходимости отступиться от платонизма. Чтобы изготовить учение Аристотеля приемлемым для Церкви, Фома комментировал его сочинения, переосмысливая многие моменты его учения.

У Аквината были замечательные комментаторы, к примеру Каетан (1470–1534) или Иоанн св. Фомы (1589–1644), и все-таки только в 20 в., с появлением исследований таких ученых, как Э.Жильсон, Ж.Маритен и Р.Хатчинс, удалось ухватить что ни на есть дух его философии во всей его оригинальности и жизненной мощи.

Комментариев к записи Фома Аквинский биография нет

Биография Карла Маркса 04/03/2017

Биография Карла Маркса
Биография Карла Маркса

Биография Карла Маркса

Карл Генрих Маркс (1818 – 1883) – экономист, философ, политический журналист.

Родился 5 мая 1818 года в Трире, Пруссия.

Образование в биографии Маркса было получено в гимназии Трира. После ее окончания в 1835 году, Карл поступил в университет города Бонн, затем Берлинский университет. В 1841 году Карл Маркс окончил университет, защитил докторскую диссертацию. В то время он увлекался выдвижением атеистических, революционных идей из философии Гегеля.

В 1842-1843 годах работал в газете «Rheinische Zeitung», где, будучи журналистом и редактором, не стеснялся критиковать правительство. После закрытия газеты увлекся политической экономией. Женившись на Дженни Вестафлен, переехал в Париж. Затем в биографии Карла Маркса происходит знакомство с Энгельсом. После этого Маркс жил в Брюсселе, Кёльне, Лондоне. В 1864 году им была основана «Международная рабочая ассоциация».

«Капитал» Маркса является одним из важнейших его работ. Экономическая теория Маркса, описанная в этом труде, использовала теорию А. Смита, Д. Рикардо. Маркс рассматривал вопросы прибавочной стоимости, исследовал взаимосвязь труда и стоимости, товара и денег. Экономическое учение Маркса позволило решить несколько проблем, имеющихся в теории Рикардо.

Философия Маркса относительно устройства государства утверждает, что политически господствующий класс граждан управляет страной.

Строение буржуазного государства Маркс рассматривает как реализацию интересов такого класса.

Обобщенная материалистическая философия Карла Маркса, его экономическая теория, идеологические взгляды послужили основой движения «марксизма».

Комментариев к записи Биография Карла Маркса нет