Рубрика: 1948 год

Киш Эгон Эрвин

Киш Эгон Эрвин

Киш Эгон Эрвин

Киш Эгон Эрвин

Киш Эгон Эрвин

Киш Эгон Эрвин

(29.04.1885 — 31.03.1948)

Немецкий писатель и публицист. Сын торговца сукном, публиковавшего под псевдоним Кюльборн свои стихи (на немецком языке). В 1902 г. окончил реальное училище. С 1904 г. был сотрудником газет «Прагер тагеблат» и «Богемия», с 1913 г. — «Берлинер тагеблат». Участвовал в 1-й мировой войне в чине младшего офицера австро-венгерской армии. В 1918 г. Киш стал одним из руководителей нелегальных солдатских комитетов, командиром Красной гвардии в Вене, вступил в коммунистическую партию Австрии. В 1921–33 гг. жил в Берлине. С 1925 г. по 1931 г. неоднократно выезжал в Советский Союз, в 1928–29 гг. под чужим именем путешествовал по США. В 1933 г. был арестован нацистами и как иностранный подданный выслан в Чехословакию. В 1934 г., не получив разрешения на въезд в Австралию для участия в антифашистском конгрессе, прыгнул с борта корабля, был задержан, приговорен к шести месяцам заключения и выслан из страны. В 1937–38 гг. был бойцом Интернациональных бригад в Испании, в 1940–46 гг. в Мексике сотрудничал в журнале «Фрайес Дойчланд». В 1946 г. вернулся в Прагу, где был избран почетным председателем еврейской общины города.

В начале литературной деятельности примыкал к группе немецких писателей-евреев (так называемый Пражский кружок: М. Брод, Э. Вайс, 1882–1940; Л. Виндер, 1889–1946; Ф. Кафка и др.), передававших в своих произведениях атмосферу распада Австро-Венгерской империи. Киш придал второстепенному до того жанру газетного репортажа характер художественной публицистики, создав новый тип очерка-эссе (главным образом на политические темы: сборники «Цари, попы, большевики», 1927; «Американский рай», 1930; «Азия основательно изменилась», 1932; «Высадка в Австралии», 1937, и др.).

В 1923 г. Киш составил антологию «Классическая журналистика». В статьях и в книге «Неистовый репортер» (1924), и особенно в автобиографической «Ярмарке сенсаций» (1942), Киш изложил свои мысли об эстетической и моральной ответственности журналиста и о репортаже «как форме искусства и борьбы».
Прошлому евреев Праги Киш посвятил сборник «Рассказы о семи гетто» (1934; русский перевод 1937), а в очерке «Индейская деревня под звездой Давида» (сб. «Открытия в Мексике», 1945) рассказал о найденной им группе так называемых индейских евреев, считающих себя потомками марранов.

Дадите фото, вставлю!!!!

Кэмпбелл Малькольм

Дадите фото, вставлю!!!!

Кэмпбелл Малькольм

(11.03.1885 — 31.12.1948)

Англичанин, рыцарь, «король скорости», обладатель 9 рекордов скорости на авто и 3 на воде в середине 30-х годов. 25 сентября 1924 года на реконструированном им гоночном автомобиле Sunbeam с 12-цилиндровым двигателем (18322 см3, 350 л.с.) установил свой первый абсолютный мировой рекорд скорости. Он прошел дистанцию 1 километр со стартом с хода, показав среднюю скорость 235,217 км/ч. Кэмпбелл затем девять раз улучшал мировой рекорд скорости. Впоследствии он выступал на гоночном автомобиле «Синяя птица» собственной конструкции и в 1935 году достиг скорости 485,175 км/ч.

[Вверх]
Николай Авилов биография

Николай Авилов биография

Николай Авилов биография

Николай Авилов биография

Николай Авилов биография

Карьера: Легкая атлетика

Дата рождения: 6 августа 1948, знак зодиака лев

Место рождения: —

Выдающейся советский легкоатлет, десятиборец, рекордсмен мира, Олимпийский чемпион, участник 3-х Олимпийских игр.

Биография Николай Викторович Авилов

Заниматься легкой атлетикой начал в 13 летнем возрасте, совмещая занятия с тренировками в баскетбольной секции. В 16-ти летнем возрасте Николай Авилов делаться мастером спорта в прыжках в высоту. В 1964 году попадет в юношескую сборную УССР, уже как многоборец. В 1967 году принимает участие в IV Спартакиаде народов СССР, в 19-ти летнем возрасте занимает итоговое пятое местоположение. В 1968 году заделываться бронзовым призером чемпионата СССР. В 1968 году отправляется на свою первую Олимпиаду в Мехико, занимает на ней 4-е местоположение. В 1972 году выигрывает чемпионат СССР, и сию минуту же отправляется на Олимпийские игры в Мюнхен, откель возвращается Олимпийским чемпионом и рекордсменом мира, с результатом 8454 очка. В 1975 и 1976 годах дважды к ряду заделываться Чемпионом СССР, и отправляется на свои третьи Олимпийские игры в Монреаль, и делаться бронзовым призером соревнований. В 1980 году в 32-х летнем возрасте предпринимает попытку отобраться на Олимпийские игры в Москве, при всем при том занимает в отборочном турнире только пятое местоположение, после этого чего принимает заключение об уходе из большого спорта, делаться тренером. Как тренер готовил к стартам как отечественных спортсменов, так и спортсменов Ирака, Китая, Египта и Сейшельских Островов, где он проработал больше 10 лет . В действительный миг спортсмен проживает в Одессе.

[Вверх]
Владимир Алеников биография

Владимир Алеников биография

Владимир Алеников биография

Владимир Алеников биография

Владимир Алеников биография

Карьера: Продюсер

Дата рождения: 7 июля 1948, знак зодиака рак

Место рождения: —

Голливуд сегодня — это, прежде всего, восемь больших киностудий, то, что называют Major studios. Они сами производят фильмы и сами их прокатывают, выпуская примерно по 12 фильмов в год каждая.

Биография Владимир Алеников

Снятую недавно в Голливуде новую картину Владимира Аленикова «Пистолет с 6 до 7.30 вечера» в то время как смотрят только конкурсные и отборочные комиссии различных фестивалей, и смотрят, нужно изречь, небезрезультатно. Кинофильм уже получил приз Всемирного фестиваля в Монреале, диплом за наилучший кино на Международном кинофестивале авторских фильмов в Белграде, призы на международных фестивалях в Квебеке и Тибуроне. Картина приглашена для показа этим летом на обычный Московский кинофестиваль и на фестиваль, тот, что состоится в Санкт-Петербурге.

«Пистолет с 6 до 7.30 вечера», вероятно, вызовет разные оценки широкой зрительской аудитории. По моему мнению, тот самый кинофильм привносит принципиально новую, свежую, во многом полемическую краску в громадную палитру голливудской кинопродукции. В незатейливой современной житейской истории, за которой мы следим в реальном времени, — всё в воссозданных событиях жизни и на экране происходит гладко за полтора часа, — заложен немалый социально-нравственный, нетипичный для многих голливудских фильмов толк.

Картина снята необычно и чисто технически (первый кинооператор и сопродюсер — Кирилл Давидофф). Киноиллюзия реальной жизни создается съемками единым планом, без монтажных склеек. Таких эпизодов в фильме всего пятнадцать; монтажные стыки появляются только там, где на экране меняется местоположение действия.

Автор сценария, продюсер и режиссер-постановщик картины «Пистолет с 6 до 7.30 вечера» Владимир Алеников сообща с отобранным им актерским коллективом рассказывает о жизни простых современных американцев, причем рассказывает о них реально и правдиво, без малейшего налета героизации, лжеромантики, привкуса триллеров и вестернов, чем крайне нередко грешит голливудская продукция. Удивительно тонко играют в фильме актеры Джек Форбс (Виктор), Джеремайа Хассемер (Джин), Тамара Тана (Анна), Валери Диллман (Кристи) и другие исполнители основных и эпизодических ролей. Особую симпатию вызывает герой Джека Форбса; зритель проникается его заботами, переживаниями, более того, кажется, начинает чуять его внутренние монологи.

В картине Владимира Аленикова нет обязательного «хэппи энда». Пистолет, тот, что Виктор так стремительно и несложно купил в каком-то магазинчике, оказался символом страшным, роковым. Рефлектирующий, неспокойный герой приобретает оружие легко так, для самозащиты; он убежден, что произвести это необходимо. Но оказывается, что как раз тот самый наган становится причиной трагической безвременной гибели героя…

Мне повезло: в день просмотра фильма «Пистолет с 6 до 7.30 вечера» Владимир Алеников согласился вручить беседа.

— Владимир Михайлович, расскажите, не откажи в любезности, как началось ваше сотрудничество с Голливудом? Как вообще удалось вам туда угодить?

— В 1989 году я снял начальный в Советском Союзе иудейский драматический мюзикл «Биндюжник и король» по мотивам рассказов И.Бабеля, и посредством год эту картину пригласили на Лос-Анджелесский международный кинофестиваль, тот, что проводит америкосский Киноинститут. Фильм вызвал здоровущий заинтересованность, была обширная и хорошая сми. Для меня, человека, впервой выехавшего на Запад и попавшего в Голливуд, в лучших своих снах более того не мечтавшего об этом, всё было без затей поразительно. Американцы хвалили меня громко и восторженно, я таких слов ни в жизнь не слышал у себя на родине. И ко мне стали обращаться с предложениями американские продюсеры. К этому я был совсем не подготовлен, я привык к тому, что мне ничего не разрешают и никуда не пускают. А тут вот приглашают в Голливуд… Я в тот миг был, как я в текущий момент понимаю, сверх меры наивен и многого не понимал. Мне казалось, что мой «Биндюжник» был все-таки знамением перемен в России, у меня уже был свой следующий сценарий, тот, что я собирался снимать. И на все предложения я тогда отвечал: нет, благодарю, у меня свои планы, если вы хотите в них участвовать, то, плиз, вкладывайте денежки в мой план. И вот единственный из продюсеров прочел мой свежий сценарий и сказал, что они его профинансируют, но сниматься кино будет по-английски, и главную образ будет игрывать немалый америкосский артист. Я согласился, и так возникла моя первая американская картина. У нее три названия. В Европе она известна как «The Clearing» («Очищение»), в Америке — «Time of Darkness» («Время тьмы»), а в России — «Феофания, рисующая смерть». Главные роли исполняли Джордж Сигал и Тамара Тана. Это была такая чуть-чуть мистическая история из жизни маленькой деревушки в ХII веке на стыке позднего язычества и раннего христианства. Картина вышла, и мне тотчас же предложили преподавать кинорежиссуру в Лос-Анджелесском университете, что вообще было поразительно. Я согласился, и по ходу преподавания, в свое время всего, сам многому учился. Эти два года были безумно важны, я скрупулезно готовился к каждой лекции и познавал то, о чем не имел ни малейшего представления.

— Но потому как у вас уже был внушительный навык работы в разных кинематографических жанрах?

— Дело в том, что существует огромная отличалка в понимании и в сущности кинематографического процесса в Америке и в России. Здесь более того самый-самый бездарный режиссер впитывает в себя, как молоко матери, необходимые профессиональные азы. Форд, к примеру, изобрел двигатель (Владимир Алеников, видимо, оговорился — начальный работоспособный мотор внутреннего сгорания запатентовал германский изобретатель-самоучка Отто Николаус Август, в 1866 г., когда Генри Форду было 3 года — прим. ред.), и двигатель всё работает, вследствие того что что крайне ладно придуман. Модели меняются, а принцип мотора все тот же. То же самое и в кинематографе. Голливуд выработал агрегат, по которому работает кино. В России, к сожалению, этого не знают, там всё время изобретают велосипед. А агрегат тот самый нужно легко исследовать, осмыслить, как все это одно к другому притирается и как функционирует. Когда мне основополагающий раз об этом сказали, я встал на дыбы. Оказывается, в фильме должно быть полтора-два часа, на пятой минуте должен случиться основополагающий разворот, на десятой — второй, на пятнадцатой — то-то, на тридцать пятой — то-то и так дальше. Структурная формула внятно установлена. Я вначале возражал: не может быть. А мне сказали: вот возьми какой-нибудь свой обожаемый кино и просмотри с этой точки зрения. И я с удивлением обнаружил, что все выдающиеся фильмы идеально вписываются в эту схему. В том числе и лучшие российские, такие, в частности, как «Баллада о солдате» — это идеально выстроенный голливудский кино. Хотя младой Григорий Чухрай, тогда только что пришедший с войны, никакого понятия не имел об этой структуре и делал всё, полагаясь только на свой дар и интуицию. Или новелла «Колокол» в «Андрее Рублеве» Тарковского, я её показываю студентам и в текущий момент как образец идеально выстроенного голливудского фильма по драматургии, по функционированию характеров и так дальше. Так вот, я проходил свои университеты, и чем больше я учил других, чем больше учился сам, тем больше понимал, что я знаю ещё вовсе чуть-чуть.

— И как дальше сложилась ваша существование в Америке?

— Конечно, я делал всяческие попытки снять новое кино. Оказалось, что это всё шибко сложно, за два года я так и не получил ни одного предложения. Прорваться было чертовски трудно: в Голливуде поток бешеной конкуренции, сюда люди рвутся со всего мира. А трудиться только преподавателем мне уже стало надоедать. В это время в России нарастали перестроечные перемены, меня стали кликать назад. И я вернулся. Сразу же в России стал трудиться, и пять лет провел там очень активно. У меня была своя фирма, которая выпустила единый строй программ, фильмов, сериалов, реклам. Я сделал первостепеннный тогда в стране телесериал «Короли российского сыска» по мемуарам знаменитого русского сыщика Аркадия Кашко, которого сыграл Армен Джигарханян. Снял сериал, тот, что назывался «Любовь великих» с Николаем Караченцовым и Тамарой Тана, где они в каждом новом фильме играли других персонажей, мы сделали таких 12 серий. Был ещё единый строй работ. Активно занимался и общественной деятельностью. Когда умер Ролан Быков, я был избран на его местоположение и стал возглавлять комитет Союза кинематографистов по детскому кино. На меня свалились достаточно серьезные заботы и обязанности. Впервые в жизни я стал заседать в каких-то комиссиях, выступать в Думе и в других местах. Я, в прошлом всего, пытался воссоздать напрочь уничтоженное в стране детское кино. Его, уместно сказать, до сих пор не существует. Кому-то помог, кого-то поддержал, в общем, делал что мог. Но все-таки я — режиссер, и мне хотелось становить, снимать. Я с колоссальным трудом сделал картину, и выяснилось, что всё то, что я подозревал, так на самом деле и происходит.

— Что вы имеете в виду?

— Прежде всего — положение детей в России, оно ужасающее. В Москве нынче приблизительно 50 тысяч детей от 8 до 15 лет — беспризорные, живущие неизвестно где. В России больше полумиллиона наркоманов в этом возрасте. Не проходит недели, чтобы где-то не произошло какое-нибудь побоище подростковых банд, где дети режут и убивают дружбан друга. Об этом гутарить не принято, это не афишируется. Институты, которые прежде занимались детьми, целиком разрушены. Детских комнат милиции уже не существует, школы в настоящее время не несут никакой ответственности за детей, в случае чего ребенка легко вышвыривают из школы. Никаких специальных организаций типа пионерских также не существует. Подростки по сути дела предоставлены сами себе. Я сделал картину, которую привозил в Чикаго в прошлом году, она называлась «Война принцессы». Пока это незаконченный вариант, и удастся ли мне когда-нибудь картину окончить — не знаю. Потому что она оказалась сверх меры острой, чересчур серьезной. Это кино о современных детях, оригинальный римейк «Вестсайдской истории». Современный вариант «Ромео и Джульетты», только у меня девчурка — русская, а хлопчик — кавказец. И град, в котором происходит действо, поделен между враждующими местными детьми и беженцами из южных республик. Взрослых в этой картине нет вообще. Оказалось, что ни тот, кто финансировал кино, ни весь строй других людей совсем не заинтересованы в выходе картины. У меня на практике силой там, в России отобрали права, я пытался отстоять тот самый кино, дошел более того до президента. Всё, произошедшее с фильмом «Война принцессы», явилось для меня глубокой травмой. Помощь мне оказали только в том, что защитили от крайне серьезных угроз, потому что что занятие дошло уже до возможного криминала.

— И вы решили сызнова съехать?

— Да, это произошло два с половиной года обратно. Я ушел со всех российских должностей и постов, закрыл свою компанию. Начался новоиспеченный виток моей американской жизни. Начинал все с нуля, за это время все связи, безусловно, были утрачены, необходимо было их опять восстанавливать. Но сложилось всё в общем недурственно. Меня взяли назад в универ, где я по этот день преподаю. Мне предоставлена полная воля, я сам выбираю свои курсы, сам отбираю студентов. 5 апреля, в частности, у меня начинается специализированный вектор движения по работе режиссера с актерами, на нем у меня будут дядя 20 актеров и 10 режиссеров. Я веду ещё специализированный вектор движения повышения квалификации для режиссеров. Мы говорим там о том, как изготовить кино уникальным, не похожим на иной, оттого что Голливуд, к сожалению, грешит большим однообразием. Профессиональный порядок в этом месте, абсолютно, что ни на есть большой в мире, но технология зачастую становится штампом, шаблоном. Параллельно я вернулся в кинематограф и в текущий момент вот привез в Чикаго свой второй америкосский кино, тот, что называется «The Gun from 6.00 to 7.30 p.m.». Так он называется потому что, что все его действо происходит в течение этих полутора часов, и он снят в режиме реального времени. То есть камера без малого непрерывно следует за персонажами, кино без малого не режется. Это крайне сложная служба с точки зрения синхронизации происходящего. Если в обычной картине эдак 700-800 монтажных склеек, то в этом фильме их всего 15. Я думаю, что это первостепеннный эпизод в истории, когда режиссер из России на сто процентов сделал картину в Америке. Я был и продюсером этого фильма, и сценаристом, и монтажером. Конечно, сильно удачно работал тут Кончаловский, но он неизменно работал на кого-то. А я, наученный горьким опытом, решил, что ни на кого больше вкалывать не хочу, и эту картину мы сделали на свой ужас и риск. Инвесторы приходили и помогали нам по ходу работы. Сейчас «Пистолет с 6 до 7.30 вечера» только начинает свою существование, проходит так называемый фестивальный круг. Одновременно мы начали работу с прокатной компанией, которую возглавляет Юджин Чаплин. Сын великого Чаплина восторженно относится к нашей картине.

— Расскажите, сделай одолжение, как вы вообще пришли в кинематограф? Как и с чего начинали?

— Вопрос совершенно закономерный. Потому что вы, очевидно, ладно знаете, что евреев в то время в русский кинематограф легко не пускали. Многие евреи-режиссеры к тому времени уже уехали (Калик, Габай, Фридман и другие). Между мной и предыдущими режиссерами-евреями (Митта, Мотыль и другие) отличалка эдак в 17 лет.

Понимая всё это, я решил сходить странным путем и начал снимать кино сам. Сейчас это полностью стандартно, а тогда, в 70-е годы, в условиях абсолютной государственной монополии это было сумасшествием. Я заработал какую-то сумму художественными переводами с французского и испанского, и всё это вбухал в свою первую картину. Купил камеру, пленку, оставшуюся от работы, покупал у операторов. Арендовал аппаратуру, обрабатывал пленку на том же «Мосфильме», выдавая ее за фрагменты других картин. По ночам сидел в монтажной до шести утра, заплатив сторожу руб. Так я сделал свой основополагающий кино «Сад», в котором снимались Владислав Дворжецкий, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Жариков, Елена Соловей и другие. Фильм никуда сходить не мог, хотя был снят профессионально на 35-мм пленке, с известными актерами. Но он был сделан за пределами государства. А я ещё пытался кому-то его являть. Помню, как пришли американцы на затворенный просмотр, потом чего предложили вскрыть счет на мое имя на 50 тысяч долларов. Взамен я должен был воротить негатив фильма для печати и выпуска его на Западе. Я ходил всю темное время суток с пылающими щеками и думал, что действовать. С одной стороны, хотелось сделаться знаменитым, с иной — не хотелось угодить в тюрьму, что было целиком реально. И я отказался. Фильм «Сад» был показан только посредством 17 лет после этого того, как он был сделан. Премьера была в Москве в Доме кино на вечере памяти Дворжецкого. В то время я ещё снял картину «Комитас» о трагической истории великого армянского композитора, сошедшего с ума во время резни, снял с помощью армянского Католикоса. Она снималась официально на студии, но не была выпущена. И последняя моя «андеграундная» картина называлась «Комната смеха». Её я уже со всей откровенностью делал с тем, чтобы отбыть на Запад. Я снимал тот самый кино с молодыми актерами, там были сцены, ясно демонстрировавшие антисемитскую направленность политики государства в то время. Примешались и всякого рода семейные обстоятельства, родился сынуля, его надобно было кормить, гроши давнехонько закончились. И я стал строчить и публиковать разные детские истории. Мы встретились с замечательным человеком Александром Хмеликом, и возник журнал «Ералаш». Я там проработал немного лет, снял порядка 30 сюжетов. Там, в «Ералаше» и родились мои персонажи Петров и Васечкин, с которыми я следом снял фильмы на Одесской киностудии. Успел произвести ещё картины «Жил-был настройщик», «Нужные люди», «Непохожая». И последней работой перед первым моим отъездом на Запад был кино «Биндюжник и король», о котором я уже говорил.

— Вы работали в Голливуде. Что прячется за этим словом, что входит в это понятие — Голливуд?

— Голливуд в эти дни — это, некогда всего, восемь больших киностудий, то, что называют Major studios. Они сами производят фильмы и сами их прокатывают, выпуская грубо по 12 фильмов в год каждая. Бюджеты таких фильмов безупречно сумасшедшие. Средний бюджет каждого — эдак 80 миллионов, с учетом рекламы и всего прочего на картину уходит до 120 миллионов. Гонорары неслыханные, звезды получают до 30 миллионов за кино. Это всё продолжает вырастать и вырастать, и в то время как себя окупает. Еще есть и средние, также известные компании, но не главные, не основные, такие как «Мирамакс», «Нью Лайн» и другие. А дальше идут на глаз 500 независимых компаний, которые делают маленькие картины с низкими расходами. Это всё — основная продукция. Голливуд делает порядка 600 фильмов в год, которые зарабатывают монеты по всему миру. Независимое кино в эти дни также выросло в цене, но, тем не менее, существуют фильмы, которые делаются и за полмиллиона, и за 300 тысяч. Основная задача запуска фильмов в том, что без звезд ты не можешь обрести монеты, а без денег не можешь позвать звезд. Поэтому весь Голливуд всё время занят поисками денег. Количество проектов намного превышает возможности финансирования. Этот замкнутый круг прорывается по-всякому. Если у тебя согласилась сниматься звездочка, можешь смело шагать к инвесторам. Охота за звездами, за их предварительным согласием идет всё время сильно интенсивно, но это занятие непростое, вследствие того что что звезду стабильно охраняют три человека: агент, менеджер и юрист.

— Следите ли вы за новинками кинематографа в России? Что там происходит?

— Мне кажется, основная задача российского кинематографа — это задача режиссуры. В последнее десятилетие российское кино было в шибко плохом состоянии. Старые мастера ушли, многие уже в отдалении не в той форме, что были когда-то. На поверхность вышло поколение совершенно непрофессиональных людей. Кино стали снимать все кому не лень: кто достал монеты, тот и режиссер. Сейчас положение стало кот наплакал выправляться. Наверное, уже разрешается проронить, что нынче российское кино переживает установленный ход возрождения. Стали являться серьезные работы, серьезные имена, заявляет о себе новое поколение режиссеров. Среди ярких, на мой воззрение, последних фильмов — «Бумер», там автор сценария Денис Родимин, с которым мы писали «Войну принцесс». Блестящая, с моей точки зрения, последняя картина Вадима Абдрашитова «Магнитные бури», интересны фильмы «Возвращение», о котором невпроворот писали, «Коктебель», «Последний поезд» молодого Германа. Ничего подобного в российском кинематографе долгие годы на таком уровне не происходило. Для меня это знак серьезного возрождения. Но скорбь российской режиссуры, как мне кажется, всё ещё прежняя — они работают на интуиции. В Америке любой режиссер верно знает всю механику процесса, все законы и требования зрелищной драматургии — его к этому готовят. Он знает, как необходимо поведать историю, а не несложно снять картинки. Голливуд придумал схему, как работать кино, и всего-то надобно исследовать эту схему, так мне кажется.

— Последний вопросительный мотив — литературного плана. Недавно вышел и моментально разошелся ваш новоиспеченный роман. О чем он?

— Мой финальный роман называется «Поиски любви». Он как бы родился из пьесы, которую я первоначально написал и поставил в Москве с антрепризой. Мы ездили с этим спектаклем во многие города России, и зрители его крайне тепло принимали, смеялись, плакали… И когда всё это закончилось, мне стало жалостно расставаться с этой историей. Я решил черкнуть роман, проект мало-помалу разрастался, служба шла приблизительно три года, и, в конце концов, получился эдакий оригинальный, как мне кажется, «Декамерон». Это такая как бы бы матрешка, произвольный раз ее открываешь, а там что-то ещё, что-то ещё и ещё. Роман разрешается сравнить, хотя это, конечно, нескромно, с фильмом «8 с половиной», где Феллини намешал всё — и сны, и фантазии, и реальность… «Поиски любви» — особый коктейль из воспоминаний героя, из его снов, его реальной жизни, не только его, но и других любовных историй, из его фильмов (ибо герой — режиссер) и тому подобное. Отзывы в то время как сильно хорошие, я получил немало писем от абсолютно незнакомых людей. Тираж весь уже разошелся, взять книгу, к сожалению, нереально. По этому роману предполагают снять сериал в России.

Я пишу в текущий момент продолжение. Новый роман называется «Нескончаемые поиски любви». Он рассказывает о жизни основных героев первого романа через немного лет. Там уже появляется навалом нового. Потому что если «Поиски любви» — вещь всё-таки негусто ностальгическая, там немало прошлого, то в новом романе я рассказываю только о сегодняшнем дне. Заодно признаюсь, что у меня уже есть и свежий кинопроект — сценарий по книге женщины, которая пережила Холокост в Голландии, где она пять лет совместно с мужем пряталась от немцев. Сейчас они живут в Калифорнии. В ее книге описываются все эти годы страшной жизни. Вот по этому сценарию я и собираюсь снять свой предстоящий кинофильм.

[Вверх]